— Мира, все хорошо, — терся он щекой о мою, — теперь все хорошо будет.

Я не спрашивала его, как он отнесется к чужому ребенку. Не было необходимости — Азул нежно гладил живот, и мой зверь довольно урчал, принимая его ласку и нежность.

— Аршад не смог прикоснуться к животу, — заметила я, глядя на его ладони.

— Я тоже не смог той ночью, когда бросил тебя…

И у меня отлегло от сердца. Я прижала его ладони к животу:

— Мы хотим домой…

— Дело за малым — выбрать себе дом, — усмехнулся он. — Где бы ты хотела жить?

Его голос неуместно будоражил и цеплял хрипотцой. Я задумалась, закусив губы:

— Поближе к Алисе, соскучилась по ней.

Она мне нравится.

— Она передавала привет…

— У них все нормально? — встрепенулась я в его руках. — Когда ко мне влетела Кира…

Я замолчала, чувствуя, как он вздохнул и поцеловал в висок:

— Кира погибла, малыш… Алиса в порядке, хорошо, что ты не пошла к ней, как обещала. Обеих бы она не спасла.

Я сжала его руки, вздыхая. Жаль, не смогу ее поблагодарить…

Эпилог

Над Цюрихом снова кружила метель. Посадочные огоньки словно висели в плотной снежной завесе, и вообще казалось, что мы еще не приземлились.

Пришлось «подкрутить», чтобы самолету дали вылет, но я бы не смог выдержать.

— Котенок, — прижал мобильник к уху, — я приземлился, скоро буду.

Самолет еще ехал по полосе, а я еле сидел в кресле. Неделю не видел семью, и каждый день казался пыткой, но Мире нельзя было летать. Третий месяц беременности проходил для нее особенно тяжело.

И мне было тяжело. Мотаться в Питер приходилось часто, институт хоть и работал стабильно, но все же нуждался во мне… А я — в нем.

— Хорошо, даже не верится, — устало выдохнула она и добавила на русском с акцентом: — Мне так хреново, Азул!

От токсикоза Миру спасали только мои чаи с наговорами.

Пока меня не было, замещала Алиса, но почему-то ее наговоры помогали все меньше, а последние пару дней, похоже, вообще перестали. Но и так надолго я еще не уезжал.

— Знаю, малыш, держись, час остался, — улыбнулся я вымученно.

Никогда не думал, что жизнь станет легче с появлением у меня семьи и дома. Но в ней определенно появился, наконец, правильный смысл.

Мы жили в бывшем доме Алекса. Его отреставрировали, сделали ремонт, изменили внутренний и внешний вид, а я убрал всю чернь, которая в нем могла остаться.

Теперь он как новый, а место — идеальное для незаметного проживания моего живописного семейства.

Прыгнув за руль авто, брошенного на стоянке аэропорта, я понесся сквозь метель так быстро, как мог, но само небо сегодня против меня. Трассы заметало, приходилось продираться через снежные заторы. Еще бы чуть-чуть, и я бы обернулся драконом и полетел, но, к счастью людей, снегопад прошел, и движение на трассах ожило. И тем не менее добирался я далеко не час.