— Алан! — рявкнул Джинн, подскочил ко мне и, схватив за руку, дернул меня к пруду. — От ожога что-нибудь!

Сунув мою руку по локоть карпам на съеденье, Джинн устроил меня удобнее и сурово взглянул в глаза.

— Что за выходки?!

— Железную посуду бы мне, — искривила губы в ухмылке. — На поводке поведешь?

— Майрин, — прорычал он сквозь стиснутые зубы, — я никогда тебе ничего не запрещал, но всему есть предел…

— Ты запретил мне свободу! Все, что ты даешь, можешь отнять в любую секунду, просто щелкнув пальцами!

— Не надоело? — презрительно скривился мужчина.

— Надоело. Доказывать тебе, что я — не домашнее животное.

Он притянул к себе за шею, вынуждая смотреть в глаза:

— Я могу показать тебе отличие домашнего животного от женщины, которую выбрали, — в его черных глазах вспыхнул огонь. — Хватит.

Я и сама понимала, что стоит сделать шаг, и Аршад сорвется. А додавливать его у меня никогда не хватало смелости. Так, держать в тонусе, прыгать на стену в поисках ее слабых точек — не более.

— Хорошо, — пожала плечами. — Как скажешь.

Он хмуро усадил меня обратно на кушетку и осмотрел руку. Ни следа не осталось. Примчавшийся Алан растерянно переминался в шаге от нас с аптечкой, но подходить без разрешения не стал.

Джинн задумчиво огладил внутреннюю сторону предплечья и пронзительно глянул на меня:

— Ты обжигалась когда-нибудь?

Обжигалась. Я могла сунуть руку в костер без вреда. Но на вопрос Джинна пожала плечами:

— Кажется…

— Кажется? — сузил он глаза и обернулся к Алану: — Свободен. А ты, — повернулся ко мне, — будь паинькой сегодня. Я обещаю рассмотреть твое желание.

Я сглотнула:

— Рассмотреть?"

"— Я подумаю… как выполнить твое желание, — он присел рядом, заглядывая в глаза, и усмехнулся: — Я ведь Джинн.

Мне стоило всех усилий, чтобы не дрогнуть от его обещания. Так хотелось верить, только не ему. Аршад смотрел мне в глаза, а по ощущениям прикидывал, как будет надежнее прицепить ко мне поводок — на руку, ногу или шею…

— А у тебя есть лампа? — прищурилась я, надеясь, что глупость отвлечет его от бури эмоций, набирающей силу в душе.

— Есть, — усмехнулся вопросу.

— Покажешь?

— Нет.

— Почему?

— Она спрятана.

— Я бы нашла…

— И что бы ты сделала? — повернул он голову набок, усмехаясь.

 — Джинн исполняет три желания.

— Форель в твоем бассейне, домик в Новой Зеландии, — на этом его брови поползли вверх, — и ты — обычный мужчина.

Он рассмеялся:

— Хороший бы вышел отпуск.

— Может, мне открыть турагентство для джиннов?

— Подумаем, когда уйду на пенсию, — и он поцеловал меня в лоб.

Чувство опасности никогда еще не пугало настолько. Все внутри рвалось отсюда подальше, будто где-то далеко нарисовалась конечная точка моего пути, и мне срочно нужно было туда. Только разобраться в себе мне не дали.