Ему, конечно, видней, но такое начало моего знакомства с его приближенными стало шоком. Еще секунду Повелитель дал джиннам на размышление, любуясь их выдержкой, потом вернул им способность дышать, и зал наполнился хрипами и кашлем.
— Попробуем заново? — жестко потребовал Аршад. — Любое ваше слово против — вызов мне. Все ясно?
— Да, Повелитель, — слаженно закивали мужчины, склоняясь в поклоне.
— Отлично, прошу наслаждаться вечером, — и Аршад увлек меня на террасу, где я вдохнула пусть и теплый, но воздух.
Гости хмуро потянулись следом за нами, но Аршад увел меня в дальний угол к балкону, откуда открывался вид на залитую вечерними лучами пустыню. Глаза моего Джинна сверкали от злости, желваки напряглись, он хмуро смотрел на заходящее солнце, но даже не щурился. Наоборот — светило стремительно меркло под его взглядом.
— Аршад, — заглянула в его глаза, — что происходит?
— Они посмели судить мой выбор.
— Стоило ли так рисковать подданными ради меня?
Он перевел на меня возмущенный взгляд:
— Что?"
"— Аршад, я же не вчера родилась, — закатила глаза, — до меня у тебя было много женщин, по крайней мере, о твоем гареме ходили легенды. — Я едва могла продолжать под его дико горящим взглядом. — После меня наверняка тоже будут избранные, ты ведь бессмертен.
Он вдруг хрипло рассмеялся:
— Я не понимаю. Либо я недостаточно сделал для того, чтобы ты поняла, либо ты себя так и не научилась ценить, чтобы видеть… — Он подхватил мои запястья и опустил взгляд на браслеты: — Их можно надеть только один раз и только одной единственной женщине, Майрин.
Я только и успела моргнуть, теряя пол под ногами, когда нас неожиданно прервали:
— Повелитель, простите, — откуда-то появился помощник, — все готово.
Аршад кивнул и повел меня обратно к гостям. Те вели себя, словно ничего и не было — сдержанно беседовали между собой, бросая на меня мрачные многозначительные взгляды. Происходящее интересовало как никогда. Озвучить в голове главную догадку мужества не хватало, но я уже пробовала представить себя в той жизни, в которую меня тащил Джинн… и не могла. Сверкающий отблесками хрустальных люстр мраморный пол казался усыпанным битым стеклом, по которому предстояло ходить босиком. Фальшивое приятие подданных, которого добился Аршад угрозой, оборачивалось десятками неприязненных взглядов.
Меня боялись и ненавидели, умудряясь выражать презрение даже бесстрастными лицами.
— Повелитель, официальная дата уже назначена? — тихо вопросила одна из приглашенных, касаясь плеча Аршада.
— Через несколько дней, шейли Мархарат, — тихо ответил он. — Я вышлю приглашение.
Мы оказались окруженными несколькими парами, вероятно, самыми влиятельными среди присутствующих, потому что остальные лишь жадно наблюдали издалека.
