И даже наоборот, но эту сторону своей новой жизни я старалась не сильно затрагивать лишний раз.
В ночь перед торжественным открытием я не знала, куда себя девать от волнения.
— Давайте я все-таки приготовлю вам сонное молоко. — Госпожа Ирида, тоже нервничающая (с ее помощью было сделано не менее половины всей работы — местная вампирша знала все о здешних порядках), не выдержала моих протяжных вздохов. Я перевела виноватый взгляд от окна к завозившейся с кухонной утварью экономке и не стала возражать. Заодно, может, благодаря ее средству мне не будет ничего сниться, вдруг повезет?
Стоило подумать о снах и их хозяине, как внезапно шеи коснулся еле уловимый порыв прохладного дуновения. Будто чье-то дыхание…
Вздрогнув, я инстинктивно оглянулась и перекинула косу на ту сторону, прикрывая чувствительную оголенную кожу. Я сидела рядом с окном, но в том, что в этой комнате не продувает и ветру сюда хода нет, была полная уверенность.
«Когда же ты от меня отстанешь», — с отчаянием обратилась я к призраку в мыслях, горько хмыкнув себе под нос.
Тень в том углу слишком большая, часы тикают ужасно громко, и непонятно, то ли это шумела госпожа Ирида, то ли мне действительно послышался тихий смех в ответ.
* * *— Иногда мне хочется попросить вас просто исчезнуть, — устало прошептала я, не отрывая взгляда от книги в чуть дрожащих руках. В последнее время на меня, бывало, нападало что-то вроде хандры. Становилось холодно, немного не по себе.
Но в спальне дракона, на самом деле было очень тепло, и я понимала, что дело не во внешней среде. Тепло здесь причем давало не просто красноватое пламя камина, прогревающего прохладной ночью эти стены, а на другом уровне, уюта и родной привычки. Наши вечерние посиделки, постепенно ставшие почти регулярными, стали для меня одновременно самой ожидаемой в течении дня вещью, и так же пугающей, потому что не раз я оставалась ночевать, а… Я до сих пор смущалась. Соседка по комнате давно пришла к выводу, что я тайно имею отношения с кем-то из адептов, однако, один раз невзначай спросив об этом, настаивать и оспаривать мой смущенный отказ не стала и только понятливо-отстраненно улыбнулась.
Как это часто было, я читала учебник, а он занимался разбором бумаг. Иногда он отвлекался, чтобы разъяснить мне что-то из непонятого. Такой была наша идиллия. Так что же не давало мне покоя?
Тут я почувствовала властные касания его рук к своим плечам, чуть массирующие, расслабляющие.
— Почему?"
"Я вздохнула и отложила книжку. Посмотреть ему в глаза, все так же трудно, но уже знаю, что иначе мне помогут, подденут когтем подбородок или опустятся ниже.
