Хотя мог бы уже лишиться головы за то, что посмел зарычать на своего правителя. Сумрачный дракон тряхнул головой.
Каждую ночь ему снится этот проклятый портал и как Хельга лежит на острых камнях, едва дыша. Тогда он каким— то чудом смог выбраться с ней из Бездны, и никто в целом мире не смог бы ее забрать у него. Он тогда, почти теряя сознание от боли, инстинктивно защищал ту, что считал своей. И когда падал в снег, извернулся, чтобы Хельга не пострадала. И чтобы не замерзла, накрыл крылом. А потом он больше ничего не помнит. Очнулся уже в своей комнате через два дня под присмотром лекарей. Мистивир потер занывшую руку. Раны от зубок и когтей монстров быстро не затягиваются.
Хельги в крепости уже не было, как сообщил Ярдар, ее перенесли во дворец. А потом и вещи отправили обратно. Лорд Хэльвард еще оставался некоторое время в северной крепости, но потом стал наведываться раз в день — заработали порталы. А ему пришлось разгребать дела, заниматься увольнением со службы тех, кто ее продолжить уже не сможет, и оправлять по домам тела тех, кто отдал свою жизнь за будущее драконов. И как только смог, сразу отправился в Бездну.
Повелитель прислал ему награду, давая тем самым ясно понять, что за заслуги неподобающее поведение ему прощают, но не более того. И пока Хельга была во дворце, не приходя в себя день за днем, он рыскал в Бездне и вокруг нее, стараясь сбежать от самого себя. Очистит Мрачные склоны и уйдет с поста командира. Мистивир пока плохо себе представлял, что будет делать дальше, все его мысли были только о Хельге. Если она не выживет… Каждый раз гнал от себя эту мысль, но понимал, что в тот же день он тоже закончит свой пусть в Бездне. У них была одна— единственная ночь и несколько поцелуев, Хельга — его жизнь, его сердце, это он знал совершенно точно. Так зачем жить без смысла и без сердца? Зашипев от прострелившей руку боли, он очнулся и продолжил свой путь в столовую.
Теперь он снова ел со всеми стражами. Бедный Бъёрн от переживаний готовил много, пытаясь занять руки и мысли. Золотоволосая драконица покорила его сердце, и старый дракон нет— нет да и смахивал набежавшие слезы и спрашивал с надеждой, не проснулась ли Хельга. Но из дворца не поступало почти никаких новостей, да и кто он такой, чтобы перед ним отчитывались о здоровье наследницы? Сначала Хель должна поправиться, а потом… Потом он что— нибудь придумает.
Завтрак походил под гул голосов стражей. В крепости остались только стражи, воины улетели. Но к нему, кроме Ярдара, Бъёрна и еще нескольких драконов, никто подходить не смел. Пугались его грозного вида. Но Мистивиру было все равно, лишь бы обязанности свои выполняли.
