Чтобы не вызвать лишних подозрений преступника на случай ведения за домом скрытого наблюдения, супруги принялись имитировать подготовку к продолжительному отъезду, выносить из дома коробки, одежду в чехлах и т. п. В это самое время детективы и криминалисты осмотрели дом и двор.

В результате выяснилось, что преступник проник в дом, открыв при помощи отмычек одну из двух дверей, ведущих во двор. Злоумышленник проявил чрезвычайную осторожность и, по-видимому, надел поверх обуви полиэтиленовые пакеты, потому что никаких следов нигде не оставил — и это несмотря на дождливую погоду и сырой грунт во дворе!"

"Было решено оставить в доме Фолкнеров на ночь двух вооруженных полицейских в штатском.

Полицейские автомобили без опознавательных знаков должны были курсировать в районе гольф-клуба всю ночь, готовые выдвинуться на перехват в назначенное место. Служба шерифа округа Контра-Коста выделила для усиления полиции Сан-Романа несколько полицейских нарядов — им предстояло блокировать район в случае появления Гиены.

Правоохранители оставались в готовности к немедленному действию вплоть до 04:30 19 декабря.

В указанное время операция была приостановлена, а полицейские в штатском — отозваны из дома Фолкнеров.

Вечером 19 декабря картина полностью повторилась. Вооруженная засада находилась в доме с 22 часов до 04:30 пополуночи. В составе засады был и упоминавшийся уже Ларри Кромптон, получивший месяцем ранее звание сержанта. В интервале от полуночи до 1 часа ночи слышался лай соседских собак, но более ничего подозрительного не произошло.

Наконец, в ночь с 20 на 21 декабря вооруженные полицейские в третий устроили засаду в доме Фолкнеров.

Машины без опознавательных знаков полиции, как и в предыдущие ночи, курсировали по Тиндербёрд-плейс и прилегавшим улицам. Полиция Сан-Рамона и служба окружного шерифа были готовы по первой же команде блокировать подходы к крупнейшим автомагистралям.

Всё это оказалось напрасным. Ничего не произошло.

А ещё через несколько дней Роберт Фолкнер позвонил детективам ЦГ и сообщил, что обнаружил ещё одно свидетельство пребывания в доме постороннего. Одна из свадебных фотографий оказалась извлечена из конверта, в котором лежала вместе с другими аналогичными снимками, и уложена поверх стопки документов, где никогда не лежала.

Роберт не мог в точности сказать, когда именно фотоснимок был перемещён — 18 декабря или в другой день — но внимание к семейным фотографиям служило для супругов наглядным свидетельством интереса к их дому именно Гиены, а не какого-либо иного преступника.

В последующем никакой подозрительной активности в отношении этого дома и его владельцев не фиксировалось.