Как только он поймет это, то, конечно, простит ее за всю боль, которую она причинила ему. Элизабет не беспокоило, что думают о ней сотни лордов в этой Палате; она могла перенести их осуждение.
После того, как, казалось, прошла целая жизнь, а не четверть часа, двери открылись, и Петерсон Делхэм, адвокат Яна, вошел в холл."
"– Ради Бога, чего ты хочешь, Кайлтон? Я делаю все, что могу, чтобы этот суд не превратился в бойню, а ты вытаскиваешь меня сюда посередине самого изобличающего показания!
Лорд Кайлтон беспокойно взглянул на нескольких мужчин, прогуливающихся в холле, затем приложил руку к уху Петерсона Делхэма и быстро заговорил. Холодный взгляд Делхэма остановился на лице молодой женщины, и в ту же секунду его рука взяла ее за плечо и он с силой повлек Элизабет через холл к закрытой двери.
– Мы поговорим там, – коротко сказал он.
В комнате, куда адвокат привел ее, стоял стол и шесть стульев с прямыми спинками; Делхэм прошел к столу и сел на стул, стоящий за ним. Соединив пальцы рук треугольником, он смотрел на Элизабет поверх них, разглядывая ее лицо острыми, как кинжалы, синими глазами, а когда заговорил, от его голоса повеяло ледяным холодом.
– Леди Торнтон, как любезно с вашей стороны найти время, чтобы нанести нам визит вежливости! Не будет ли с моей стороны слишком настойчивым осведомиться, где вы находились прошедшие шесть недель?
В этот момент Элизабет вдруг подумала о том, что если адвокат Яна так относится к ней, то с какой сильной ненавистью столкнется она, когда встретится с самим Яном.
– Я… я могу представить, что вы должны сейчас думать, – начала она дружелюбным тоном.
Он с иронией прервал ее.
– О, не думаю, что можете, мадам. Если бы я мог сказать вам, вы бы сейчас ужаснулись.
– Я могу все объяснить, – воскликнула Элизабет.
– В самом деле? – медленно и враждебно произнес адвокат. – Какая жалость, что вы не пытались сделать это шесть недель назад!
– Я здесь для того, чтобы сделать это сейчас, – сказала Элизабет, сдерживаясь, чтобы не потерять контроль над собой.
– Начните, когда вам угодно, – насмешливо вымолвил Делхэм, растягивая слова. – В зале напротив триста человек ждут, когда вам будет удобно это сделать.
От страха и разочарования у Элизабет задрожал голос и она вспылила:
– Послушайте, сэр, я ехала сюда ночью и днем не для того, чтобы стоять здесь и слушать, как вы тратите время, оскорбляя меня! Я поехала сюда в ту же минуту, как прочитала газету и поняла, что мой муж в беде. Я приехала сюда, чтобы доказать: я жива и невредима, и мой брат тоже жив!
Вместо того, чтобы показать, что он доволен или обрадован, Делхэм стал более язвительным, чем раньше.
– Так рассказывайте, мадам. Я сгораю от нетерпения услышать все об этом.
– Почему вы так себя ведете? – воскликнула Элизабет.
