Но эмоции взяли верх, и я наговорила ему всего, только бы сделать так же больно, как он сделал мне тем, что повел в театр эту девку.
И возможно это последние слова, которые я смогла сказать ему при жизни.
Меня затрясло.
– Яр мог бросить меня там, мог вообще мне не помогать, но он встал на мою сторону, Саш. Защитил меня, хотя не должен был вовсе. Быть может, он не так плох, как я считала раньше? Возможно, я ошибалась…
Я сглотнула и стерла со щеки слезинку. Сестра выпрямилась и отстранилась, приводя в порядок заплаканное лицо.
– В любом случае, я дождусь известий о нем, и когда очнется, поблагодарю за всё.
– Если очнется… – глухо произнесла, и Люба решительно мотнула головой.
– Он потерял много крови, но он выживет. Должен.
Я кивнула, молясь, чтобы ее слова стали правдой, и Яр пошел на поправку.
Теперь я кристально, как день понимала, что просто не переживу, если с ним что-то случился.
Операция длилась около часа, и после к нам вышел уставший и хмурый врач.
– Состояние пациента тяжелое, но самое страшное позади, нам удалось зашить рану и извлечь обломок стекла, который в ней застрял.
– Стекла? – Люба ошарашенно распахнула глаза.
– Да, рана была нанесена именно толстым осколком стекла и часть материала оставалась в ней.
Меня передернуло, перед глазами все поплыло, и я покачнулась, Люба подхватила меня под локоть и позволила на нее опереться. Врач озабоченно вгляделся в мое лицо.
– Вам лучше прилечь ненадолго.
– Я в порядке, просто… Продолжайте. Как он?
– До утра он останется в реанимации, после будем наблюдать.
– К нему можно? – спросила, чем удивила сестру и даже саму себя.
– До утра посещения строго запрещены, дальше будет видно.
Врач отвлекся, когда его окликнула медсестра на посту, и кивнув нам направился к телефону, который ему протягивали, и я безотчетно шагнула за ним и успела ухватить его за рукав до того, как он ответил на звонок.
Мужчина в белом халате вопросительно на меня посмотрел, и я затараторила.
– Пожалуйста, пустите меня к нему, я должна увидеть его. Прошу вас.
– Вы его родственница? – спросил, хмурясь.
– Я… его девушка, мы… да, почти родственница.
Расценив мой ответ по-своему, доктор смягчился и вздохнул устало.
– Приезжайте утром, я всё устрою.
А потом от отвернулся и ответил на звонок, а я повернулась к стоящей в паре метров сестре и покраснела под ее давящим взглядом. Она все слышала и сомнений нет, прекрасно все поняла.
Молчание затягивалось, когда мы вышли из больницы и прошли к ее машине, я ощущала как атмосфера сгустилась. Ее можно было резать ножом, и я не выдержала и сдалась.
– Да, мы спали. Несколько раз. Все было по обоюдному согласию.
– Я догадывалась.
– Я не хотела тебе говорить.
