И как говорит мне его величество шестое чувство, и царь Ваня, и царь Федя со всеми своими выкрутасами были не причиной, а следствием все усугубляющегося положения дел. Есть в местных условиях что-то от мира Подвалов, где мужчинки сильно просели в качестве, и лишь женский пол держится молодцом. Только там процесс «проседания» занял тысячи лет, а тут все произошло меньше, чем за сто. И ведь некротический фон даже в самой малой степени до местной России так и не добрался.

Хлоп! — и на свободном стуле прямо напротив меня в своей привычной манере образовалась Лилия.

Я всегда специально ставлю для неё запасной стул, чтобы при внезапном появлении мелкой божественности ей не пришло в голову из чистого озорства взгромоздиться с ногами на стол. А что такого, ведь тут только все свои.

— Радуйтесь все, а ты, папочка, особенно! — заявила она. — Я пришла, чтобы дать вам ответы на все вопросы, даже на те, что ты ещё не задал. Вот! Вырождение человеческого духа произошло по причине вырождения ноосферы в процессе её замены на некросферу. И совершенно неважно, что этот процесс ещё не завершён.

В отличие от некротического поля, плотность которого убывает по мере удаления от источника, ноосфера проседает по всему миру одновременно. Обрати внимание, что высший класс в России поплыл одновременно с тем, как в Лондоне легализовали и даже благословили идею питания молодым женским мясом. Б-р-р-р, тьфу ты, гадость… Там, в местной Москве, признаки этого явления заметны даже лучше, чем в Лондоне или бывшем Царстве Света, потому что они не смазываются влиянием некротического фона. Что такое высокоранговые мужчинки здешнего мира, ты уже знаешь по родственничкам Линдси Торнтон. Простой народ, который пашет, сеет, плавит сталь и стоит у станков, в значительно меньшей степени подвержен этой эрозии. И особенно это верно для твоих соплеменников, папочка. Больших упрямцев Мироздание ещё не видывало."

"При последних словах Лилии все присутствующие улыбнулись, ибо даже урожденная датская принцесса Дагмара за пятьдесят с лишним лет жизни в России тоже стала считать себя почетной русской, тем более что и упрямства ей было дано свыше в более чем достаточном количестве.

— И что же нам теперь делать? — спросила она у Лилии. — Ведь, насколько я понимаю, Сергей Сергеевич не откажется от своего намерения, да и негоже бросать родную кровь на произвол злобного мизерабля.

— И мысли у меня такой не было — отказываться от своего намерения, — сказал я. — Ещё чего не хватало! Нам, большевикам, никто и никогда не обещал, что будет легко и просто. И то же имел в виду Господь, когда наделял меня таким запущенным ленным владением. Ну ничего, тем слаще будет вкус победы.