По середине полусобранная конструкция очередного летного аппарата, изувеченного пулями и осколками.

– Все, мы свою работу сделали. Теперь осталась ваша, – сказал капитан Морозову: – Мы пока займемся созданием охраны, все-таки несколько вооруженных немцев успели скрыться среди скал.

– Хорошо, – кивнул безопасник: – Какие у немцев были силы, и сколько пленных?

– На базе было до двухсот человек персонала. Это и охрана, и летная обслуга, и летчики. Сбежало около тридцати человек. Есть еще внутренние помещения, там находились склады и карцер, но их завалило во время боя, когда мы проламывали штурмовые проходы. Пленных, два десятка, остальные фанатики, не сдавались.

– Ясно, можете заниматься своими делами.

– Есть.

Через пару минут после команд капитана моряки стали разбегаться по старым постам.

К сожалению, данные подтвердились, около двадцати японцев и тридцати немцев смогли укрыться в джунглях острова.

Борт лидера эскадренных миноносцев «Разящий». Рассвет.

Мое сообщение о течении заинтересовало командование корабля, после небольшой дискуссии одна из шлюпок была поднята из воды, а вторая затарахтела впереди по курсу. Скорость движения эсминца явно повысилось.

При приближении к заливу стало слышно сильную перестрелку, могу ошибиться, но кажется, там работали даже пушки и зенитки. Перекрывая своим ревом хлопки легкого стрелкового вооружения.

– Покиньте палубу, товарищ подполковник, – приказал мне Зайцев выглянув из рубки, и тут же: – Вестовой, отведите товарища подполковника к остальным, во внутренний кубрик.

– Есть, товарищ капитан, – козырнул молодой матрос.

Я проследовал вслед за вестовым, который отвел меня через многочисленные лестницы и узкие проходы во внутренние помещения, где находились мои музыканты с Зельцем во главе.

Сидеть там пришлось почти два часа, и только я начал засыпать на узкой койке, не обращая внимания на редкую орудийную стрельбу «Разящего», хотя честно говоря, он только и сделал едва ли два десятка выстрелов, больше маневрировал, как в кубрик спустился Рязанцев и попросил выйти на палубу, добавив в конце:

– Все, кончился противник, можно выходить.

– Потери? – спросил я выходя на палубу.

Рязанцев скривился, видимо большие.

– Никифорова нашли?

– Ищут, товарищ подполковник.

– Остальных пленных освободили?

– Четверых нашли, но их японцы гранатами побили. Один тяжелый был, американец вроде, да скончался минут десять назад прямо на операционном столе.

– Нужно их опознать и похоронить по человечески. Там из моей охраны были парни.

– Сделаем, товарищ подполковник.

Разглядывая торчавшие из воды верхние части японского разведчика, спросил:

– А это что?

Разведчик слегка наклонился набок, из воды торчала рубка и стволы орудий.