А с другой стороны, сознание того, что в группе покойник, настроение не прибавит.

– А я думаю, надо сказать, но не договорить, – выразила свою точку зрения Алина.

– Как же тебя понимать?

– А так, если спросят, скажем, что Ивановой стало плохо, и ее отвезли в больницу. Ее состояние стабильно тяжелое, а потому продолжить путешествие со всеми она не сможет.

С предложением Алины согласилась и я, и Степа, и Вероника: договорились сообщить всем, что врачи делают все возможное, чтобы поставить Лику на ноги.

Вечером ко мне в номер постучала Дина Леонидовна Носова.

– Извините, что беспокою. Хотела узнать, как там дела у нашей больной?

Не смотря на договор с подругами, врачу я не смогла соврать."

"– Умерла Иванова, – с прискорбием сообщила я. – Врачи боролись за ее жизнь, но тщетно. Сердечная недостаточность на фоне отравления сильнодействующим лекарством.

Дина Леонидовна не удивилась.

– На отравление похоже, но я не заметила следов от инъекций. Скорей всего таблетки.

– Возможно, отравляющее вещество попало в организм с едой или с жидкостью.

– И так может быть, – пожала плечами Носова.

– Дина Леонидовна, мы решили не сообщать группе о Ликиной смерти. Пожалуйста, не говорите никому о нашем разговоре.

– Но люди все равно станут спрашивать.

– Мы скажем, что Ивановой вызвали врача, а тот ее госпитализировал с подозрением на дифтерию. К сожалению, пока не будет отрицательного анализа, ее из больницы не выпустят.

– Что ж, если меня спросят, я так и скажу.

Носова ушла, а я взяла мобильный телефон и набрала номер телефона майора милиции Воронкова.

– Сергей Петрович, здравствуйте. Звоню вам из Италии, – я на секунду замолчала, представив на другом конце провода вытянутое от удивления лицо майора. – Вы только сразу не кричите, пожалуйста, время не дешево стоит. У нас неприятности – большие.

– Что случилось?

– Труп.

– Странно было бы, если бы трупа не было, – сквозь зубы процедил Сергей Петрович. – Я даже не спрашиваю, шутите ли вы. У вас просто мания какая-то спотыкаться о трупы. – Я отнесла трубку от уха, наперед зная, что он сейчас скажет. – Вы же спокойно жить не можете, вам экстрим подавай! Кого угробили?! Не молчите!

– Ну почему сразу «угробили»?

– Труп итальянский?

– Нет, не итальянский, а наш, отечественный. Алина жива, и Степа, слава богу, – успокоила я его. – Туристка наша скончалась от сердечной недостаточности. Сергей Петрович помогите, пожалуйста, разыщите ее родственников. Нам надо знать, в каком виде доставить ее на родину: можно ли кремировать или обязательно везти тело. Зовут ее Лика, ой, простите, Анжелика Семеновна Иванова, семьдесят пятого года рождения. Я могла бы попросить этим заняться Алену, секретаршу нашего туристического агентства, но вдруг окажется, что Лика жила одна.