Наш сын жену выгнал, а может убил, дерзай свою плоть и кровь, он твоя проблема. Мне дела до него нет.
Кощей был так поражён словами жены, единственной формой проявления чувств от которой были её скандалы и драки, так спокойно сказала о том, что оставляет его в покое, что ему стало не по себе. Их оставшееся общее дело по возвращению сына в лоно семьи провалилось. Ничего между ними будто не осталось… Он отпустил её, Юра всегда умел ждать, подождёт ещё. Пока она, гонимая старой привычкой не вернётся обратно, а гнилые зёрна, что он посеял в жизни сына взойдут и дадут урожай.
Юра хотел уйти из жизни красиво, умереть от мстительной руки сына, казалось ему приемлемым вариантом, но этот слабак наложил на себя руки сам. Ковалевскому всегда было интересно, что думали люди в последние минуты своей жизни? Владлен, наверняка, о своей женушке и детях. А о чём думал Калдыр, когда увидел своего бывшего патрона над собой с пистолетом в руке? Наверное, о том, что зря он его предал. А что думали двое других его недавних жертв?
*****
Дина в свои последние часы упивалась от жалости к себе и водкой с тоником. Она несколько раз переписывала предсмертную записку, никак не достигая идеала своего писательского мастерства.
Когда в ворота дома её мечты позвонили, и она увидела в экране домофона, что к ней пожаловал гость, больше похожий на смерть в мужском обличии, Дина решила поторопиться, выпила последнюю стопку водки, рассыпала порошок по столу и вдыхала его, пока не потеряла сознание. Последняя мысль её была — «я больше ничего не боюсь…». Даже о собственных детях она не вспомнила. Она так и не смогла полюбить дочерей от нелюбимого мужчины… Никто так и не смог полюбить её…
*****
Стас Дементьев растерянно перебирал в руках две таблетки, которые ему передал конвоир, проинструктировав, как ими пользоваться — растворить в воде и выпить.
