— Но-о! — женщина ударила вожжами. — Тогда — поехали! Удобней ведь ехать, чем пешкодралом, а? Ох, должно быть, подустала, если тебя сон такой сморил, что у самой-то дороги и закемарила. Спала, скажу тебе…

— Как камень, — вздохнула Нимуэ. — Знаю. Устала я и уснула. А до того было у меня…

— Ну? Что было?

Она оглянулась. Позади вставал черный лес. Впереди же лежала дорога средь ряда верб. Дорога к предназначению.

Сказание продолжается, подумала она.

История никогда не заканчивается.

— Был у меня чудесный сон…

Пара слов от переводчика и редактора

Этого романа долго ждали: о его выходе было известно еще за пару лет до премьеры, но подробностей ни автор, ни его издатели не раскрывали. Ясно было только одно: это не прямое продолжение «Владычицы озера» и не приквел, посвященный «юным годам ведьмака». На польском роман вышел 6 ноября 2013 года — и мгновенно стал бестселлером.

Читатели восторгались, возмущались, спорили до хрипоты…

А мы — что ж, сперва эту книгу каждый из нас прочел просто так, для себя, — и оба посмеивались, дескать, вот уж кто-то намучается, переводя… А потом вышло как у одного из любимых поэтов Сапковского: «Мне сказали в нашем спортотделе: «Ну, говорят, прекрасно, ты и защитишь»»."

"В русском переводе мы позволили себе некоторую вольность. Анджей Сапковский — человек эрудированный, тексты его насыщенны фразами из латинского, английского, французского.

Мы решили следовать традиции, заданной покойным Евгением Вайсбротом, и в примечаниях давали переводы всех этих фраз (порой — ключевых для понимания происходящего в книге). Также мы в некоторых случаях дали комментарии к тем или иным историческим и культурным реалиям, к которым отсылает Сапковский.

С другой стороны, посоветовавшись с автором, мы восстановили историческую справедливость.

Дело в том, что имя возлюбленной Геральта на польском пишется как «Yennefer» — и, по словам Сапковского, должно переводиться как «Йеннефер» и никак иначе.

В заключение хотим поблагодарить Анджея Сапковского за подробные консультации и подчеркнуть: все ошибки, если таковые всё же вкрались в перевод, — исключительно на совести переводчика и редактора."