Мрачный и темный туннель уходил вперед и немного вниз, под уклон, едва освещенный редкими тусклыми лампами аварийного освещения. Солдаты спотыкались на шпалах, чертыхались. По туннелю дул довольно приличный ветерок.

– Сквозняк, наверное? Вентиляция-то выключена? – спросил немца Сергей.

– Не могу знать, герр майор.

Идти пришлось километра два. В двух местах от туннеля отходили боковые ответвления – с рельсами, со стрелочными переводами.

Никаких указателей не было, и сначала группа встала. Куда идти? Прямо или направо? Куда ведет ответвление? Может, в депо, а может – к строящейся станции? Это известно только работникам метро.

Однако, присмотревшись к рельсам и подсветив фонари-

ком, Сергей указал – туда. Главный путь, по которому ходили метропоезда, был более накатан, а рельсы бокового ответвления кое-где тронуты крапинками ржавчины.

Они вышли к другой станции. Здесь тоже стоял метропоезд с мирными жителями. Ситуация повторилась: сначала паника и крики при виде советских солдат, потом приказ Гельмута и возвращение всех в вагоны.

Когда, обойдя поезд по перрону, группа вновь спускалась на рельсы, зазвонил телефон. Это был явно рабочий аппарат, висевший на стене.

Сергей показал Гельмуту на телефон.

– Ну-ка, послушай!

Гельмут снял трубку.

– Алло, я!

Он поговорил несколько минут и повесил трубку.

– Кто это был? – поинтересовался Сергей.

– Ганс Фриче.

– Это кто такой?

– Из министерства пропаганды, заместитель Геббельса.

– Да? – удивился Сергей. – И что ты ему сказал?

– Что на станции спокойно и стрельбы не слышно.

– Правильно, пусть пребывает в счастливом неведении.

Начальника отдела радиовещания Ганса Фриче и консультанта Геббельса по агитации Вольфа Хайнрихсдорфа через несколько дней взяли в плен солдаты 47-й стрелковой дивизии 8-й гвардейской армии. К тому моменту министр Геббельс отравился вместе с женой Мартой, отравив перед этим своих многочисленных детей.

Впереди шел Самойлов. Сергей доверял ему, и сибиряк еще ни разу не подводил его. За ним, в отдалении шагов на двадцать, двигалась небольшая группа.

Самойлов остановился и поднял руку. Группа замерла.

Сергей, прижимаясь к бетонным тюбингам туннеля, приблизился к сибиряку.

– Что?

– Впереди немцы.

– Не видно же ни черта!

– Слышите, подковки стучат?

Сергей прислушался. Вроде донесся едва слышимый цокот. Или показалось?

– В нашу сторону идут.

Сергей моргнул фонариком в сторону группы два раза, подав условный сигнал. Автоматчики залегли.

Минут через пять далеко в туннеле показались тени. Когда они проходили мимо лампочки аварийного освещения, Сергей заметил отблески света на стальных шлемах и на оружии.