Кроме того, немцы нестройно пели песню. Угадать какую, Сергей не мог, немецких песен он не знал.

Немцы чувствовали себя непринужденно, смеялись и вообще вели себя так, как будто не было капитуляции и город все еще принадлежал им.

Редкие прохожие жались к домам."

"Сергей потряс головой, пытаясь избавиться от наваждения – даже глаза потер. Но немцы продолжали идти и горланить песни. Значит, это все-таки была реальность. Неужели они собрали остатки разбитых войск и двинули их на Кёнигсберг? Или объединились разрозненные группы «Вервольфа» и решили дать последний бой?

Солдаты во главе с офицерами дошли до Ганзейской площади, установили пулеметы на станки и по команде открыли огонь. Они стреляли без разбора абсолютно во всех – немцев, русских, военных, гражданских, женщин, мужчин, детей. Грохотали выстрелы, кричали раненые и падали убитые, пахло порохом.

В городе армейских частей не было – они все дислоцировались в поселках вокруг города, в бывшей немецкой танковой школе.

К месту стрельбы стали стягиваться силы всех восьми военных районных комендатур, бежали военные с оружием.

Едва накинув китель, побежал и Сергей. Колонну надо было остановить, потому что дальше, в квартале «Кнайнхофф», располагался наш госпиталь.

Разгорелась перестрелка, с обеих сторон падали убитые и раненые.

Сергей успел опорожнить один магазин к «ТТ», с удовлетворением увидев, что убил двоих немецких солдат.

Немецкий офицер выкрикнул какую-то команду, и немцы, отстреливаясь, стали уходить в сторону цитадели, к форту № 5, наименее разрушенному, и скрылись в подвале.

По тревоге была поднята 11-я гвардейская армия, вокруг крепости стянули кольцо из войск. Пока солдаты прочесывали крепость и подвалы, офицеров СМЕРШа «кинули» на расследование происшедшего. Откуда белым днем на улице появилась колонна немецких солдат из нескольких сот человек? Как они проникли в город? Почему их не остановили? Или им удалось проникнуть в город подземными ходами? Вопросов возникло слишком много.

Но когда Сергей с группой офицеров вернулся на площадь, они обнаружили только трупы местных жителей, немцев и русских, в основном – военнослужащих.

– А где убитые немецкие солдаты? – поинтересовались офицеры СМЕРШа у прибывших офицеров комендатур.

– Разве не вы их забрали? – удивились те.

Ситуация становилась все более запутанной и непонятной. У немецких солдат были убитые и раненые – Сергей видел их своими глазами. Даже пятна крови на Ганзейской площади есть. А убитых – нет! Неужели унесли с собой? Такое не исключалось. Ведь уносили же наши и немецкие разведчики тела убитых товарищей во время рейдов во вражеский тыл.

Но как-то это было странно.