Вы просили затем личной свободы - началась Реформация, приведшая к множественности конфессий.

К сожалению, все это уже было опробовано. А каковы результаты? Хлеба, чтоб накормить голодных, по-прежнему нет, войны стали ожесточеннее, особенно за последний век, а дарованная свобода приводит к затуханию личности. Человек растворился в среде вещественных благ: погружается в быт, превращается в окультуренное животное. Искра божьего духа в нем медленно угасает. Вы, по-моему, слышали об этом на семинаре. Нет, здесь требуется что-то иное. - Зоммер неожиданно замолчал и вдруг, сморщившись, сунул руку куда-то за ворот рубашки - с наслаждением почесался и выпрямился, несколько обескураженный. Мордочка его слабо порозовела. Пррроклятье!.. - смущенно сказал он. - Досаждают слабости человеческого организма.

То одно отвлекает внимание, то - другое. Между прочим, как вы полагаете, нас здесь покормят?..

- Наверное, - сказал я.

И тут дверь открылась, и просунулась из гостиной раскрасневшаяся Жозефина.

- Тебя к телефону...

- Меня, точно? - одновременно тревожась и изумляясь, спросил я.

- Тебя, тебя, такой вежливый голос...

И Жозефина исчезла."

"Я глянул на Зоммера, который пожал плечами, а затем переместился в прихожую и взял со столика трубку.

- Сергей Петрович, вы нашу передачу смотрели? - сразу же спросили меня. - Вот сейчас, она прошла по первой программе?

- Кто это? - выдавил я, внезапно похолодев от предчувствия.

А серьезный вежливый голос в трубке сказал:

- Неважно. Просто мы хотели увидеться с вами. Возвращайтесь обратно, ваша квартира свободна. Мы восстановили там всю прежнюю обстановку.

А теперь - дополнение к показанному материалу.

В трубке что-то негромко щелкнуло, и Рита, как будто из могилы, произнесла:

- Сережа, я тебя жду. У меня все в порядке, но ты поторопись, пожалуйста. Я тебя очень прошу: приходи обязательно...

И опять внутри что-то щелкнуло.

- Эй!.. - растерянным шепотом сказал я. - Подождите минуточку, не разъединяйте!.. - Из прихожей я видел Риту, раскладывающую в это время салфетки. Она чуть прогибалась - так, что обрисовывалась фигура. Чувствовалась в ней некоторая оживленность.

И одновременно она находилась за десять лет от меня и безжизненным ровным голосом говорила, точно под чью-то диктовку.

Повеяло сквозняком.

- Алло! Я вас слушаю!..

Трубка, однако, молчала - не было ни обычных легких потрескиваний, ни гудка. И только когда я положил ее обратно на аппарат, что-то слабенько тенькнуло, свидетельствуя, что линия заработала.

- Все в порядке? - спросил Зоммер, появляясь в прихожей.

- Да, - надеясь, что он не прислушивался, кивнул я.

- Ну и отлично! Зовут...

Зоммер что-то жевал, равномерно двигая челюстью, - проглотил и понюхал затем следующий кусок колбасы. И лицо его выразило очевидное наслаждение.