Но что мне делать с освобожденными гномами рода Медерубов?

Ведь не надо долго думать, чтобы понять – даже если я обеспечу им пути отступления до самой Пограничной Стены, они не уйдут. Здесь их семьи, что до сих пор находятся в плену, во власти врагов. И когда до хозяев дойдет весть, что охрана каменоломни перебита, что гномы бежали, то жизнь женщин и детей окажется под смертельной угрозой.

– Если вы нам не поможете, то нам проще поблагодарить вас, а затем самим забраться в клетки и закрыть запоры, – произнес седой гном, глядя на меня в упор. – Мы не подвергнем их опасности, друг Корне.

К чему жить мужчинам, предавшим своих женщин и детей?

– Я понимаю, – кивнул я, проводя ладонью по волосам, а затем бросая взгляд на Рикара.

Подумав пару мгновений, я жестом остановил хотящего что-то добавить Тугру и спросил у здоровяка:

– Сколько из освобожденных может одолеть долгий и быстрый путь?

– Все из нас! – вскинулся Тугра, и на этот раз я упер в него очень тяжелый взгляд:

– Помолчи! Вас ведет не здравый смысл, а лишь любовь к родичам! А любовь слепа, гном! И я не буду тем, кого ведет слепой поводырь! Рикар, что скажешь?"

"– Три десятка от силы, – ответил великан, барабаня пальцами по топорищу зачарованного оружия.

 – Остальные, а всего гномов семь с половиной десятков, остальные изранены, истощены, больны. У некоторых беда с ногами – ноги были перебиты, а потом срослись, но неправильно. Кривизна осталась, хромота страшная. Из них ходоки, как из меня голубь почтовый. И ведь много таких – на ноги искалеченных.

Поймав мой вопросительный взгляд, Легий угрюмо пояснил:

– Это те глупцы, кто по молодости хотел бежать. Глупцы! Такое наказание – ломают ноги так хитро, что потом ходить хоть и сможешь, но недалеко и недолго.

Но мы понесем их на руках и спинах! Они могут сражаться, ведь в сражении бегать не надо!

Чмокнув губами, я качнул головой:

– В бою, может, и не надо бегать, хотя, видит Создатель – мне приходилось этим заниматься немало во время схватки. Но нам надо догонять армию Тариса Некроманта…

– Кого?! – в ужасе выдохнул гном. – Тарис Некромант мертв! Мы слышали обрывки его имени из уст одурманенных стражей, но думали, что они несут бред! Тарис Некромант мертв!

– Был мертв, – процедил Рикар.

 – Но восстал из мертвых, ублюдок. И возглавил шурдов. Они идут прочь отсюда, может быть, к той самой деревне, где в плену ваши родичи, гном.

– Всем сесть и слушать! – рявкнул я, видя, как подхватился вскрикнувший в горе Тугра. – Слушать меня! А потом, когда я закончу говорить, вот тогда вы начнете совещаться, думать, гадать, плакать и стенать. Но пока слушайте меня! – убедившись, что мои слова возымели действие, я продолжил: – Сейчас я сделаю вам, гномы из рода Медерубов, предложение.