Пойти навстречу или отвернуться.
Удержать или отпустить.
Упустить момент или не дать нам потерять все..
— Ты просто уязвимая сейчас и очень… очень ранимая. Если бы я мог заклеить всем рты, я бы это сделал. Но я не в силах, увы. И прошлые события показали, что в моменты уязвимости нас будут жалить и жечь на кострах зависти все, кто хотя бы немного, но хуже устроен в жизни. То есть, очень многие. Это банальная зависть, сплетни… Главное, не то, о чем говорят они. Главное, это как думаешь и чувствуешь ты сама…
Лана обнимает меня и утыкается носом в шею.
— Мне страшно, — признается любимая. — Я думаю, что справлюсь, и вроде получается. Но потом я делаю шаг и понимаю, что такого страха, как сейчас, я не испытывала еще никогда.
— Мне тоже, — признаюсь. — Страшно, что я все-таки сломал самое важное и ничего не вернуть. Но сегодня… Я окончательно понял, что сам без тебя сломаюсь. Без возможности восстановиться и стать… хоть кем-то. Я люблю тебя и не хочу потерять. Я могу много-много говорить, чтобы ты мне доверяла, что я не подведу.
Лана кивает.
— Но, видишь ли, это вопрос твоего доверия. Твоих чувств. Выбор всегда за тобой останется… Со своей стороны я лишь могу делать все, что в моих силах, но решать и выбирать только тебе. Рискнешь ли ты?
— Я уже рискую, Ян.
— Ты едва не убила меня своим… письмом. Почему нельзя было просто позвонить и сказать?
— Твоими методами решила действовать.
— Ужасно жестоко. Неужели я был таким? Признайся, ты меня просто наказать решила.
— Может быть.
— Я уже наказан, но разве я могу запретить тебе помучить меня еще немного?
— Я не любительница.
— Ага… — отзываюсь тихим смехом, ловлю ее губы своими. — А кто на прошлой неделе наступил мне шпилькой на яйца? В прямом смысле этого слова?
— Просто чуть-чуть придавила. Ты заслужил.
— Провинился.
— Да.
— И сегодня, наверное, снова? Обожаю, когда ты сверху.
Мы начинаем целоваться, разгоняя чувственными поцелуями собственные страхи, растапливая остатки льда в горячую влагу между нами.
Засыпаем ненадолго, набираясь сил, потом отправляемся гулять пешком, держась за руки…
Лана греет замерзшие пальцы у меня в карманах, я не могу на нее насмотреться.
— Ну, что? — отводит взгляд.
— Ничего. Кроме тебя, — обнимаю. — И все.
