Иногда ужасная, но такая откровенная, открытая, яркая… Делает, а потом думает, причем, не всегда жалеет о результате…

Мне не хватает ее легкости в некоторых ситуациях, и будь я хотя бы чуточку такой, как она, я бы легче переносила эти потрясения в нашем браке.

— Ты на вечеринку-то придешь?

— Да, — шмыгает носом и вдруг начинает реветь, пересев на диванчик рядом со мной. — Прости, я такая дура!

Меня тоже прошибает слезами, в носу першит. Терять подругу было больно, она мне по-настоящему дорога, и я рада, что мы поговорили. Обнимаю ее, вместе плачем.

Макияж испорчен, к черту. Надо будет все исправить.

И как же я рада, что мы все-таки поговорили и решили эту проблему.

Даже если бы мы не помирились, все равно неправильно молча порвать дружбу, которая много лет длилась. Может быть, кто-то так и умеет. Вот, например, сумел же Макс Титов молчком пропасть с радаров и ничего никому о себе не говорить, а потом заявиться, как ни в чем не бывало…

Тараканы у каждого — свои, мои любят определенность и завершенность.

Наревевшись, отправляемся в туалет, кое-как поправляя свои зареванные лица.

— У меня есть помада, — предлагает Алена. — Ты румянец стерла, если пальчиками растушевать помаду, будет смотреться, как румяна… — быстро помогает.

Потом возвращаемся за столик, подруга меня заверяет:

— Знаешь, я… больше не пью, честно! Я даже на твоей вечеринке пить не буду! Я взяла аскезу на ближайшие две недели… Говорят, аскезы на исполнение желаний работают!

— Дай угадаю, загадала себе Того Самого Мужика, который сделает тебя счастливой?

— И позовет замуж, — смеется подруга.

— Только не сорвись, это самое главное.

— Угу… Я постараюсь. А что у тебя? Вы с Яном помирились? — интересуется осторожно."

"— Так-то… мы и не ссорились, просто не сошлись во взглядах. Повздорили, с кем не бывает…

Я пока не спешу раскрыть перед подругой тайну открытого брака.

Не потому что я ей не доверяю, а потому что вижу в этом слишком большую уязвимость — свою собственную…

Кажется, подруга мне не поверила, но не спешит наседать.

— Вот как? — уточняет. — Ясно, тебе виднее, конечно.

— Скажи, ты насчет той брюнетки придумала? Или по правде видела Яна с другой?

Задаю самый острый вопрос. Потому что насчет себя я все точно знаю, а Ян… Ян пафосно утверждает, что остается для меня открытым, но ни хрена подобного, зай. Ты чертовски закрытый и сложный, и, может быть, я просто не тяну такого мужика, как он?

Я, может быть, так и осталась той девочкой, которая до хрена много себе всякого нафантазировала, а по факту…

Вдруг я давно рогатая олениха? Просто сейчас измены мужа вышли на новый уровень?

Это не дает мне покоя, это растравливает душу…

Алена вздыхает.