А то, что мужчина машинально, привычным жестом, потянулся к рукояти хлыста на поясе. Ой, божечки! А можно тут без всех этих средневековых порок? Я в обморок грохнусь, я крови с детства бояла-ась!
– Кто это? – поплохело мне.
– А, это? – лениво откликнулся Феб, не понимая, почему я застыла столбом. – Джон Рассел. Мой непосредственный начальник. Пошли скорее, нам не нужно терять время!
Я пошла за Фебом, но принялась выворачивать голову, чтобы узнать, чем дело кончилось. Но кровавых средневековых зрелищ не последовало. Джон попросту прошел к своему черному коню, ловко вспрыгивая в седло. Тьфу, дура! Хлыст же и для лошади мог быть. Я резко выдохнула, встряхивая волосами.
– А этого нищего в кандалах… Они его на казнь?
– Не-а. Пока к экипажу, чтобы отвезти в тюрьму. Мы же не можем держать всех подозреваемых у себя в кабинетах? – Феб открыл передо мной дверь и ободряюще улыбнулся. – Не переживай, Мэри. Никто не собирается отправлять тебя в тюрьму. Ты быстро расскажешь мне все, что знаешь. А потом я сразу отвезу тебя к одной своей хорошей знакомой. Она сможет приютить тебя и Айрин.
Он провел меня в свой кабинет, небольшой, но вполне уютный. Феб помог мне с малышкой расположиться в удобном кресле. А сам сел по другую сторону стола. Обмакнув перо в чернильницу, он внимательно посмотрел на меня.
– Итак, Мэри. А теперь рассказывайте все, как есть. Что произошло в вашем доме в ночь убийства?
Глава 4
Я рассказала Фебу все, как есть. Разве что утаив тот факт, что попала в этот мир только вчера. Но это же мелочи жизни, с кем не бывает, правда? Главное, что Феб не стал цепляться, когда я сбивалась и нервно переплетала пальцы на этапе, где заставала Альдора с Эмми. Наверно, решил, что дело в ревности и женской обиде? Ведь протянул руку через стол, мягко накрывая мою ладонь своей. И от такого простого жеста, от поглаживания большим пальцем по запястью у меня сбилось дыхание. Но Феб смотрел мне в глаза и ждал продолжения. Увы, больше мне его порадовать было нечем. Мой рассказ заканчивался на хлопке дверью и повороте ключа, когда Альдор оставил меня одну и запер.
– Вот и все. Мне больше нечего сказать, – я со вздохом опустила взгляд на наши руки. – Я понимаю, что ты мне не веришь.
– Верю, но… – Феб с сожалением убрал руку. – Если алиби Альдора подтвердится, оно куда надежнее, чем твое. Потому что его видели несколько родовитых аристократов, а тебя только слуги. Которые в один голос свидетельствуют против тебя.
С каждым его словом сердце колотилось все более гулко, отчаянно.
– Я не могу… не могу в тюрьму! – всхлипнула я, срываясь. – У меня же ребенок! Она совсем не нужна Альдора, мне страшно, что с ней станет, если меня…
Айрин, которую я одной рукой держала у сердца, заплакала. Я закачала малышку, а на глаза навернулись слезы.
