Муж не спускался с меня влюблённого взгляда, шептал на ухо всякие нежности и сладко целовал, после каждого тоста. Весёлые танцы, громкий смех гостей и родные люди рядом, что ещё нужно для хорошего праздника.
Когда официантка позвала Матвея, чтобы прояснить что-то с напитками, ко мне подсела девушка из фирмы мужа.
— Знаете, вам очень повезло. Ваш супруг — самый замечательный мужчина на свете, — улыбалась она, пристально рассматривая кольцо на моём пальце. — Меня, кстати, Алла зовут. Я из отдела продаж, мы с вами как-то встречались.
— Очень приятно, Полина, — я протянула ей руку, хотя совершенно её не помнила. — Вы правы, Матвей замечательный.
— Я бы посоветовала вам лучше за ним следить и беречь его, мало ли кто захочет отнять у вас такой лакомый кусочек.
Нахмурилась.
— Не понимаю, к чему вы клоните? — внимательно на неё посмотрела.
Она пожала плечами, поднялась и, не прощаясь, быстрым шагом направилась в сторону танцующих.
После этого разговора осталось неприятное послевкусие. Но вернулся мой Матвей, и все мысли снова были заняты только им. Остаток праздника прошёл идеально. Отгрохотал салют и мы, наконец, отправились туда, где сможем остаться только вдвоём.
Номер люкс для новобрачных, шампанское в ведёрке на столике и ночной вид на весь город с высоты птичьего полёта.
— Я быстро в душ, не скучай, — супруг поцеловал меня за ушком и протянул бокал игристого.
Какое-то время я любовалась видом из окна, а потом пошла в комнату, где располагалось брачное ложе. Кровать была огромной и просто утопала в лепестках роз. Странно, но мне показалось это жуткой безвкусицей.
— Почему ты до сих пор в платье?
Муж неслышно подошёл сзади и стал медленно расстёгивать молнию. По телу пробежали мурашки. Когда платье соскользнуло к моим ногам, я развернулась к нему.
В одном полотенце, с ещё влажными волосами после душа, он провёл своими пальцами по моему плечу вниз к руке. Я же следила, как капелька воды, упавшая ему на грудь, медленно скользила вниз по его коже. Внутри разрасталось предвкушение, приятное томление от ожидания.
— Подожди, я приму душ, — подумала, что тоже было бы неплохо освежиться.
— Поверь, мы ещё не раз его примем, — он толкает меня на кровать. — Теперь ты моя.
Резко вздрагиваю и выныриваю из воспоминаний. Эти слова гулким эхом пронеслись в моей голове. И окрас их был вовсе не романтический. Теперь они отдавали болью и предательством.
Антон заглушил мотор и внимательно на меня смотрел.
— Приехали? — спрашиваю, чтобы нарушить тишину в салоне.
— Тебе нужно приложить лёд, — вместо ответа сказал он.
Дотрагиваюсь рукой до лица и шиплю от боли. На щеке ощущается припухлость. Хотела выйти, но Терминатор меня опередил. Открыл мне дверь и подхватил на руки.
— Я сама могу пойти.
