Мне казалось, что еще долго буду испытывать эту разрывающую боль. Но то ли из меня уже все вышло с рыданиями и ором там, у Макса, то ли… Мне страшно было признаться в этом самой себе. То ли я не любила Стаса. Может, мне всего лишь казалось, что это любовь? И с его стороны, и с моей. Ведь еслидействительнолюбят, не изменяют? Даже если этого требует физиология. Но ведь мы не животные, чтобы слепо ей подчиняться, так ведь?

Я плыла и отстраненно размышляла. Может, я и правда не любила Стаса? Мы ведь познакомились еще когда были студентами. Ну какая там любовь? Влюбленность, гормоны, страсть. Да, это все было. А потом? Потом работа. У него – своя, у меня – моя. И мы, как две параллельные прямые, не пересекались, а жили каждый в своих интересах. Я не могла поддержать его разговор о всяких там it-технологиях, он ничего не смыслил в фольклоре и на тему филологии. Он даже художественные книги при мне за все наши десять лет совместной жизни ни разу не читал. Только про свои нано- и нейро- чего-то там. Я даже не вникала. Как и он в мою работу и интересы.

Так может, в этом проблема? Но при этом, у меня то никогда не возникало мысли и желания изменить ему. Почему же у него возникло такое допущение?

– Солнцева, ты совсем сбрендила?

А? Я оглянулась. Ой, мамочки. Оказывается, я, задумавшись, очень далеко заплыла. Ко мне мощными гребками плыл Макс. И орал.

– Ненормальная! Убью заразу, когда приплывем на берег! Я уже и береговую охрану на уши поставил, вон катер плывет.

К нам действительно подошел катер, и молодой работник охраны в жилете протянул мне руку.

– Давайте, девушка, забирайтесь. Сейчас на допрос поедем, – строго посмотрел он на меня.

– Что? Макс, какой допрос? – в панике посмотрела на Макса.

– Ну как, какой. Считай, тебя арестовали за нарушение правил безопасности на воде. Все, повезут в каталажку. И будешь там сидеть, поняла? Пока не поумнеешь. Решила покончить жизнь самоубийством? И бросить меня на этом свете совсем одного? – Макс театрально всхлипнул.

И тут до меня дошло, что они оба издеваются надо мной. Они поняли, что я их раскусила и дружно заржали.

– Вот ведь, кони. Чего ржете? Я поверила между прочим и испугалась! – я стукнула Макса кулаком в живот. Ему, конечно, что с гуся вода, а я, как обычно, отбила кулак.

– Ты что, правда решил, что я… – я не договорила и посмотрела на Макса.

– Ну, ты же все-таки не такая дура, – сказал он, а потом задумчиво потер подбородок и добавил. – Или все-таки такая?

Ну все. Он меня взбесил. На этот раз мой кулак полетел ему прямо в нос. Но я же говорила, что его трудно застать врасплох? Вот и опять мне не удалось.

– Черт, вот даже нос тебе не разбить, – расстроилась я и села на корму катера. Опустила руку в воду и стала смотреть вдаль, на горизонт, туда, куда совсем уже скоро закатится солнце.