— И помогу ещё, — уже переходя на хрип, Алиева не замолкает. — Всего одно маленькое условие, на которое ты согласишься, и Лиза ничего не узнает.
— Какое? — выдыхаю, хотя соглашаться не собираюсь.
— Не сегодня, милый. Отпусти, ты делаешь мне больно. Больно, Захар!
Саба толкает меня в грудь, но я не двигаюсь с места и хватку не разжимаю.
— Отпусти, дебил! Или твоя ненаглядная узнает всё прямо сейчас.
Сабина тычет пальцем за мою спину, откуда всё ближе звучит голос Елизаветы.
Глава 46
POV Лев Ларин.
Когда-то, лет в восемь, мне попалась в отцовском кабинете интересная книга. Я не помню сюжета, но помню один момент, поразивший детское воображение.
Героя книги ударила молния.
Я потом достал всех просьбами рассказать об этом явлении. Сам тоже искал инфу, рисовал и даже пробовал написать песню про это. Песни не получилось, рисунки давно похерены, да и детская способность удивляться давно похерена.
Почему я вспомнил про молнию именно сейчас?
Потому что она ударила меня. Насквозь прошила кости и мышцы, попав в самое сердце. Именно в тот миг, когда невеста моего брата показалась на этой грёбаной лестнице.
Я забыл, что умею дышать.
Я забыл, что вокруг херова туча человек и взоры всех обращены в нашу сторону.
Уточнение: в сторону жениха и невесты. Но по идиотской случайности именно я оказался на спиной Захара.
Я слышу, как шумно дышит брат. Вижу, как напрягаются его челюсти, и как горят глаза.
Мои тоже горят.
— Бл#дь, — вырывается неосознанно.
Это просто полный п#здец! Полный!
Девушка, на которую запал Захар, не идёт, а плывёт над ступенями.
Её невесомую и хрупкую фигурку обнимает белая ткань, спадающая волной вниз. Бледное лицо с огромными глазами кажется произведением искусства. Она выглядит как ожившая мечта любого художника.
Такая же прекрасная и такая же недосягаемая.
— Бл#дь, — сжимаю кулаки, потому что руки чешутся оттолкнуть Заха и встать на его место.
Мне было смешно слушать откровения брата, а сейчас я сам имею возможность побывать в его шкуре.
Её невозможно не хотеть. Это данность.
Ею невозможно не любоваться. Это откровение, и я не хочу с ним спорить.
Она, как ангел. И это вставляет до кипения мозгов.
Она…
Я делаю болезненный вдох и закрываю глаза. На неё нельзя смотреть.
И будет правильно, если я уберусь отсюда.
С трудом уговариваю себя покинуть дом и выйти на улицу освежиться.
Осенний воздух прекрасно холодит кожу, но никак не влияет на пожар внутри.
Я ловлю глюки. Мне кажется, что среди всех, кто вышел вслед за мной, мелькает Алиева. Я не уверен в этом.
Но если она здесь, можно ждать треша. Сабина слишком эгоистка, чтобы отдать пальму первенства кому-то.
Осматриваюсь. Стараюсь вглядеться в лица, но они расплываются.
Я людей вижу через дымку.
