Не на глазах же старика-деда было роман крутить. Мальчик спорил, а эта мерзавка согласилась. Конечно, у нее не было выхода. Ей предлагали кров, приличную зарплату и работу, на которой не нужно было ублажать самодура-начальника, с которым она работала прежде и который ее унижал.
— Сначала я думал, что ваше волнение, так некстати замеченное Татой, связано с тем, что вы боитесь, будто на семейном сборище наружу вылезет тайна рождения Таты и усыновления Гоши. Но, поразмышляв, я решил, что это вряд ли так. Ведь Вера Георгиевна, обладающая ядовитым жалом вместо языка, могла выболтать эту тайну в любой момент. И уж коли и муж, и свекор изначально знали правду, то причин волноваться у Ольги Павловны не было. А значит, ее волнение было вызвано совсем иной причиной. Вы же не знали, что Гоша и Валентина продолжают тайно встречаться. В усадьбе, с ее количеством помещений и отдельно стоящих коттеджей, это было совершенно не трудно. Вы-то думали, что Валентина держит данное вам обещание, а Гоша не бывает в Знаменском. Вы просто боялись, что, приехав на похороны и увидев Валентину, он вспомнит о своих старых чувствах, которые на самом деле и не остывали."
"— И старик Липатов согласился приютить у себя эту женщину? — недоверчиво спросил Павлов. — После того как она практически совратила его внука?
— Он был уверен, что, когда она будет у него на глазах, он сможет предотвратить их встречи. Гоше было запрещено приезжать в усадьбу без предварительного звонка, и на это время Липатов отправлял Валентину прочь. Он даже представить себе не мог, что они смеются над ним, встречаясь за его спиной. В его понимании никто и никогда не нарушал его запретов.
— И вы хотите сказать, что Валентина помогла Гоше убить деда? — спросил Рафик, не упускающий нити разговора.
— О нет, о готовящемся преступлении она ничего не знала. Она, конечно, была в курсе, что накануне убийства Гоша приезжал в усадьбу, потому что попросила деда о встрече. Липатов велел ей не выходить из своей комнаты, чтобы не попадаться внуку на глаза, она послушалась, улыбаясь про себя его наивности. Гоша же приезжал просить у деда денег. Ему очень нужны были деньги. Много. На тот момент его долг все тому же Ярославу, которого я уже упоминал, составлял порядка миллиона рублей, и проценты росли с катастрофической скоростью.
— Долг? Какой долг? — растерянно спросила напряженная, вытянувшаяся в тонкую струну Тата. — Вы что, хотите сказать, что Гоша подсел на наркотики?
— Нет, в плане пьянства и наркомании парень абсолютно чист. Это я проверил в самую первую очередь, когда еще только нащупывал возможные поводы для преступления. Но он — игрок. Подсел на подпольные игровые автоматы, проиграл кучу денег, взял в долг и снова проиграл. Да, Гошан?
Парень снова зыркнул на Чарушина.
