Полковник Гаврилко – Андрей Степанович! – уехал, а потом вернулся. На автобусной остановке перед магазином, тесня народ и мешая движению, стояли «комитетские» черные «Волги» с нелепыми министерскими зелеными шторками на окнах.
Потом приехали люди с рациями и автоматами и тоже пошли по торговым залам и складским помещениям.
Потом неожиданно все уехали и некоторое время никто не приезжал.
– Может, пронесло? – спрашивали друг у друга сотрудники.
Спрашивали с надеждой и некоторым разочарованием.
Несмотря на панику, метания и запугивание друг друга в курилке на лестнице, всем до ужаса хотелось… похвастаться магазином перед «самим».
Двухлетнее противостояние директрисы и коллектива закончилось со счетом два один в пользу директрисы. Всем, даже самым рьяным защитникам старых порядков и привычного хода вещей, пришлось признать, что директриса свое дело знает, работу любит и – самое, самое главное! – в случае чего не даст пропасть ни магазину, ни сотрудникам.
Как будто само собой получилось, что в такое смутное и трудное время книжный все же жил, и жил именно своей книжной жизнью!.. В магазине по-прежнему продавались книги – удивительное дело! Не игрушки, не колготки, не турецкий ширпотреб, а именно книги, и с некоторым недоверием и неохотой «старая гвардия» признала, что заслуга в этом именно директора, которая лишь один угол сдала под дорогую оргтехнику – все ж не под унитазы, а в других книжных и такое бывало!
Атаку «лихих махновцев», то ли перекупщиков, то ли застройщиков, то ли бандитов, ей удалось отразить, хотя внушительная бумага с предложением продать помещение для организации в нем увеселительного центра лежала у нее на столе, все видели!
Продаст, говорили одни. Это ж какие миллионы!..
Отберут, говорили другие. Это ж какие связи задействованы!..
Отдаст сама, злорадствовали третьи. Что ей книжный!.. Она и увеселениями отлично будет заведовать!"
"Готовились к самому худшему, пугали друг друга в курилке на лестнице, приходили на работу с трагическими лицами.
Марина Николаевна собирала совещания, проводила летучки, хвалила, распекала и толковала про какой-то зарубежный опыт, про «свободную выкладку», как будто книги можно продавать, как консервы «Частик мелкий» в универсаме, смехота!.. В общем, вела себя так, как будто ничего не происходит.
Внушительная бумага, полежав у нее на столе какое-то время, исчезла, а страхи постепенно забылись.
А еще она умудрялась где-то доставать книги, да такие, которые шли нарасхват – американские любовные романы в тонких переплетах, переводные детективы, боевики и триллеры.
