Отворачивается от меня и громко зовет:
— Ира, покажи Демидовой рабочее место!
Потом владелец, так и не представившись, уходит, оставляя меня в растерянности.
На смену ему появляется крашенная блондинка примерно моего возраста, в резиновых сапогах, черных лосинах и водолазке. На ее плечи накинута дутая красная жилетка под цвет логотипа автомойки.
— О господи, — вместо приветствия оценивающе рассматривает мою одежду. — Ну идем, Демидова.
Горделиво достает из кармана ключи и ведет меня в комнату, где должен находиться администратор.
Ирина садится за стол и щелкает компьютерной мышью, включая погасший монитор. Вижу на экране черно-белую таблицу, в ней какие-то цифры и наименования услуг.
— Не стой над душой, — ворчит девушка, — там стул есть. Пододвинь и садись тоже. — Послушно делаю, как она велит. — Будешь вести записи в этой программе, — поясняет она. Ты же вроде бы уже работала администратором, так что сложностей разобраться у тебя не возникнет.
А у меня при взгляде на эту таблицу в голове не возникает ничего. Может быть, зря я соврала об опыте работы? Но признаться сейчас в обмане не решаюсь.
— В салоне красоты я вела записи в тетради. Наша директриса была очень консервативной женщиной… — бормочу и натыкаюсь на удивленный взгляд Ирины.
— Ты не разбираешься в программах?
— Но я быстро учусь!
— Нет уж, — качает головой девушка, — возиться с тобой здесь никто не будет. До свиданья! — фыркнув, демонстративно встает.
А у меня внутри будто что-то обрывается. Я как представлю, что вернусь в квартиру мужа ни с чем и заново начну искать подходящие вакансии — расплакаться хочется. Еще не факт, что получится найти подходящую работу близко к дому и с такой зарплатой, и будут ли вообще со мной где-то еще говорить. Сердце сжимается в комок. Не ожидая от себя, впиваюсь пальцами в руку Ирины.
— Пожалуйста, — шепчу, — у меня очень трудная жизненная ситуация.
— А у кого она легкая? — прыскает смехом. — Думаешь, я здесь от хорошей жизни, что ли?
— Мне муж изменил… Дал небольшой срок пожить в общей квартире, а потом я должна буду уйти. Мне срочно нужны деньги, Ир. Я готова стараться, честное слово! Я не подведу…
Я не хотела рассказывать о своей боли. Предательство Тимофея, словно яд замедленного действия, постепенно уничтожает меня. Я старалась молчать и оставаться один на один со своей бедой, но, сказав вслух о ней, мне почему-то становится немного легче.
Ира, еще секунду назад смотревшая на меня надменно, вдруг смягчается, смотрит сочувственно.
— Все они кобели, Демидова. Мой такой же, — вздыхает и приземляется на стул. — Ладно, покажу что к чему, но если будешь тупить, то сотрудничество не срастется.
— Я согласна, — киваю.
