Ровно, до сегодняшнего дня!

А сейчас мне хочется взять скалку и отдубасить его от души! Чтобы мозги на место встали, и совесть проснулась! Чтобы и обувь на место ставил, и носки до корзины с грязным бельем доносил, а главное, чтобы возвращался вовремя, а не задерживался на работе допоздна со всякими секретутками!

Сделал свою красивую рожу кирпичом, и мимо идет. Так, режим «обиженка» продолжается.

Ну и я невозмутима. Какой привет, такой и ответ, дорогой Заур. Попроси сегодня в кровати, и массаж, и приласкать, и в спинке прогнуться… я так прогнусь перед тобой, что мало не покажется!

Проходит на кухню. Кухня у нас большая и светлая. Тут же большой обеденный стол, который я обычно накрываю к приходу Заура по полной программе. И сегодня, к слову, накрыла. Вот только он опоздал, ужин остыл и его пришлось убрать, салат заветрелся. А я вообще собиралась собрать вещи и свалить в гостиницу.

– Я не понял, это что такое?! – раздается его недовольное из кухни.

Ну неужели, голос прорезался?! Какое «счастье»!

– Татьяна! – грубо, очень грубо и недовольно. – А ну подойди сюда! Немедленно!

ГЛАВА 11

ТАНЯ

Иду в кухню, неторопливо. Просто послушать, чего он мне скажет."

"Муж склонился над мусоркой и задумчиво рассматривает выкинутую мною рубашку.

– А можно не общаться со мной в приказном тоне?!

– Чего?

– Чего слышал!

– Татьяна! Я долго терпел твое поведение, но теперь и моему терпению приходит конец! – распрямляет спину Заур.

Ах, это он терпел? Он? Серьезно, блин?

– Я пришел с работы. Мало того, что ужина нет на столе, так еще ты выбрасываешь в мусорку мои новые рубашки, вместо того, чтобы стирать их? – упирает руки в боки, становясь еще шире и мощнее. – Я сейчас не посмотрю на то, что ты беременна! Похоже, что ты только прикрываешь свои бзики интересным положением!

У меня аж дух захватывает от его тирады. Серьезно?!

– Заур, а ты не очешуел часом?! – я тоже могу и руки в боки, и ножкой топнуть, и пузо вперед выпятить, меня этим не напугаешь! – Я что должна помаду твоей шаболды отстирывать от воротника?! Ты в своем уме, чтобы мне такие предъявы предъявлять, после того, как я буквально застукала тебя с секретуткой в номере?!

– В смысле, помада?! – моргает на меня своими длинными ресницами. – Какая там нахрен, помада? Татьяна, не выдумывай чепухи!

Чепухи, млять? Серьезно?! Зла не хватает на этого осла!

Вот не поленюсь! Наклоняюсь и лезу в мусорку. Достаю его рубашку.

– На! Полюбуйся на помаду твоей ненаглядной! – сую ему дорогую ткань чуть ли не в лицо.

– Татьяна! Твое поведение по отношению ко мне неприемлемо! – убирает он от себя мою руку с уликой.

– А это приемлемо?! – ору я, разворачивая рубашку перепачканным воротником.