Хочется уже заявить ему, что знаю правду и за
Булку его не прощу, но…
— Но сначала доведёшь его до белого каления, чтобы от страха в штаны наделал, а потом
отпустишь. Кобелей воспитывать надо, дорогая! За то, что посмел даже просто направить парус не
в ту сторону.
— Да знаю, просто вот думаю: я же ради другой женщины стараюсь... которая потом у него
появится. Ей Антон уже не решится изменять, получив от меня такую прививку, а я-то пока
страдаю.
— А ты не страдай. Получай удовольствие от процесса, а что сделается с другой женщиной — не
наше дело. Даже если муж всё-таки и отважится однажды посмотреть на другую, хотя мне
кажется, что всё это появится ой как не сразу.
Поджилки-то затрясутся у твоего муженька, дрожать будет и щемиться по углам.
Я хихикаю.
Вообще, результат уже сейчас заметен, пусть и не на сто процентов то, что хотелось бы видеть.
Главное, не заиграться, а то войду во вкус, а остановиться окажется очень сложно.
Время до вечера пролетает в мгновение ока. Я прошу Антона заехать в кулинарию на другом
конце города, потому что мне вдруг взбрело поесть пирожные, которые готовят только там.
Конечно, это всего лишь отговорка. Бабуля хочет, чтобы в квартире было максимально темно, когда муженёк вернется с любимейшей работы.
Плотно зашторив все окна, я закрываю двери во все комнаты, оставляю только одну открытой — в
спальню, но у меня висят хорошие шторы, которые почти не пропускают свет. Это был мой
маленький каприз, так как порой приходится работать ночью, а спать днем, и с солнечным светом
крайне тяжело заснуть.
Время приближается к тому самому моменту, и я уже в предвкушении реакции Тошеньки на
фееричное появление бабули. Он не знает, что у нас гости, я не стала говорить специально, чтобы
эффект неожиданности оказался ещё круче. На всякий случай готовлю успокоительные, вдруг всё-таки муженьку сердечко прихватит Уж трупик его я на свою совесть вешать не хочу.
Бабуля обкуривает квартиру какими-то странными благовониями. Не скажу, что запах так уж
противен, но и приятного в нём мало. Такое ощущение, что ты находишься на похоронах. По коже
ползут мурашки, и даже мне немного страшновато, когда бабушка гасит весь свет в квартире и
зажигает свечу. У-у-у!
Скрещиваю пальчики, только бы всё обошлось. Надеюсь, Антон не будет своими пропеллерами
размахивать и не сделает бабуле больно, а то тогда трупик в квартире точно появится. Бабушка
ему сразу яичницу всмятку приготовит.
Стараюсь расслабиться, когда слышу, как поворачивается ключ в замочной скважине. Кажется, сейчас начинается самое интересное.
Итак.
Три.
Два.
Один.
Жмурюсь, потому что дверь открывается, и раздаётся испуганный крик Антона.
