Марсель сделала преувеличенно испуганное лицо, прижала пальцы к губам, виновато втянула голову в плечи.

– Понятно… – усмехнулся Леня, отстраняясь назад и будто любуясь ее испугом. – Выходит зря замахнулся на твою бесценность. Погорячился, однако.

– Прости, Лень. Конечно, я могла ужин приготовить, но на меня такое безделье напало!.. И жуткая лень. Простишь меня, жену бессовестную?

– Да ни за что! Обязательно побью в субботу, после бани. Готовься, несчастная Марсельеза.

– Ой, боюсь, боюсь… А если серьезно, я сейчас быстро чего-нибудь приготовлю.

– Да ну. Пойдем лучше в кафе. В то, на углу, помнишь?

– Где зеленые свечки в вазе с водой плавают?

– Ну да. Мне все время кажется, что огонь у них тоже зеленый. Как твои глаза. Умопомрачительное зрелище, даже аппетит пропадает, все смотрел бы на тебя через этот огонь и смотрел."

"– Боже, какой ты у меня романтик, Лень.

– А то… Станешь тут и романтиком, и чертом с рогами. А где чадо? Гуляет, что ли?

– Юрка на день рождения ушел. К Володьке Семенову из класса. Сказал, поздно придет.

– Да, точно. Он же мне говорил утром, а я забыл. Ну вот и замечательно, значит, там его и накормят. А мы в кафе поужинаем. А завтра с утра к Зиновьевым на дачу рванем.

Дача у Лениных друзей Зиновьевых была обычным домиком средней ветхости и находилась на самом краю почти заброшенной деревни. Да и до самой деревни ехать было далековато – два часа по шоссе, потом по проселочной дороге. Если повезет и дорогу не расквасит дождем, то ничего, от шоссе еще каких-нибудь полчаса, и ты на месте. А если не повезет… Тут уж, простите, как карта ляжет, варианты могут быть разными. Однажды они вот так рванули на шашлыки, потом пришлось до деревни пешком идти, а оставшиеся полдня искать трактор, чтобы вызволить машину-утопленницу.

Но в это субботнее утро все сложилось замечательно, доехали без приключений. Ворота на подворье были распахнуты – Зиновьевы Леню уже поджидали. Ира выскочила на крыльцо дома, пошла навстречу, раскинув руки:

– Ой, молодцы какие, что приехали… Как же я рада… Ленька, это что такое, а? Это нечестно, Ленька!

– Ты о чем, Ир? – застыл в недоумении Леня, выйдя из машины.

– Да как тебе не стыдно молодеть прямо на глазах! На тебя же нельзя смотреть, глаза слепнут от зависти!

– Да ладно тебе… Тоже, комплиментщица выискалась. А где твой молодой? Который нынче именинник?

– Молодой не так уж и молодой. Но на другой конец деревни очень даже резво поковылял, я в окно видела. Решил утреннего молочка принести, гостей побаловать.

– Да я не пью свежего молока!

– Ха! При чем тут ты? Он вовсе не для тебя старается.

Ира с улыбкой глянула на Марсель, и та опустила голову в смущении, неловко заправила за ухо легкую прядку волос.

– Не тушуйся, Мара, что ты.