Его язык настойчиво обвивал мой, заставляя танцевать древний танец страсти. Мое дыхание белым облачком вырвалось из уст, но его настойчивые губы снова нашли мои и завладели навеки порабощая.
А после муж отвез меня в небольшую рыбацкую деревеньку.
Глава 27"
"Два дня пролетели незаметно. Все это время мы гуляли по берегу, разговаривали и наблюдали за тем, как местные рыбаки плетут сети и чинят лодки, готовясь к приходу весны. В первый день для нас затопили баньку. Только оказавшись внутри небольшого сложенного из бревен домика и ощутив жар, исходящий из парильни, я поняла, что совсем не знаю о том, какое оказывается удовольствие можно получить просто помывшись. А уж когда, вдоволь попарившись, Итан достал веник из веточек дерева и замочил его в тазике, смекнула, что одним согреванием косточек баня не ограничивается. Только спустя час, а может и два, выбравшись наружу, замотанная в простынь, я зареклась, что теперь буду мыться исключительно в баньке и только с собственным мужем.
Я чувствовала себя младенцем. Кожа скрипела от чистоты, на душе царил такой покой и умиротворение. Поцеловав Итана, я потащила его в домик одеваться. Остаток вечера мы провели у большого открытого очага, рассказывая друг другу свои маленькие тайны, обсуждая вкусы и интересы. Говорил по большей части, конечно, муж, а я слушала и периодически расспрашивала его о моментах, которые не поняла. Когда речь зашла о его маме. Итан вскользь упомянул, что она очень любит вышивать гобелены. Ухватившись за эту деталь, я стала допытываться, как она это делает и какие материалы использует. Однажды в храме мне попалась книга с узорами для вышивания и с тех пор я надеялась, что когда-нибудь постигну тайну этого искусства.
Услышав мои вопросы, Итан вышел, а вернувшись, водрузил мне на колени огромную коробку с пяльцами, цветными нитками, тканью и прочими мелочами для вышивания, которые он попросил у деревенских женщин. Весь следующий день муж учил меня вышивать. Вот такие интересные таланты для себя я у него открыла.
Утром третьего дня мы долго гуляли вдоль берега. Я слушала шум волн и крики редких птиц. Любовалась, как тяжелые глыбы льда вода с легкостью выбрасывает на берег, словно смеясь над попытками суровой зимы сковать ее. Итан неспешно шел рядом и слушал мои рассказы из детства. Я же счастливо щурясь, описывала ему наш южный океан, на берегу которого стояла хижина моей бабушки, где я поймала свою первую рыбку и сплела первые бусы из ракушек.
Выслушав, Итан присел и, выпустив из руки туман, словно нащупывал что-то. Нашел. Чуть капнув в мокром стылом песке, он вытащил ракушку. Настоящую двухстворчатую. Разглядев ее, как следует, я заставила его зарыть ее обратно.
