Но шёл сам, а значит, особенных повреждений не получил.
Мы с Майманом переглянулись, и кусты огласил птичий щебет. Это был сигнал засевшим впереди охотникам не трепать пока тетиву. Незур-то всё-таки наш. Разобраться надо сначала, что он тут делает?
В кустах у реки мы устроились втроём: я, Майман и Айнур. У самой воды залегли за камнями охотники-волки, вооружённые луками, а Чиен возглавлял летучую дюжину, затаившуюся в подлеске.
Птицы подошли к реке и занервничали, требуя воды и привала. Они смешно вытягивали морщинистые шеи, издавали звуки, похожие на блеяние баранов.
То-то в лагере я не слыхал, как они кричат. Вернее слыхал, но думал, что это бузят их четвероногие соседи!
Один из стражников разулся, зашёл в воду, проверяя глубину. Мы знали, что там примерно по пояс, да и то лишь на самой середине. Зато водица ядрёная, с ледника.
Чиновник в халате начал ругаться. Он не хотел лезть в ледяную воду и был уверен, что переходить реку не нужно. А стражник — идиот, которого мама рожала вперёд ногами.
Сказано было не только это, но больше я ничего не расслышал. Непорядок.
Стражники стали о чём-то расспрашивать Незура. Видимо, маленький нелепый караван заблудился.
Басовито закрякал селезень: «Рэб-рэб-рэб-рэб». Ему ответила утка. Это переговаривались волки Маймана.
Я с удовольствием отметил, что уже вполне отличаю утку от селезня. Похвалил себя: «Молодец, Женька. Акклиматизировался. Скоро охотником станешь».
Айнур задёргал головой — он не понимал особого языка своих союзников. Ведь «утки» не просто крякали, а сообщали сейчас ценную информацию.
Лежавший рядом Майман сжалился над командиром, пояснил чуть слышно:
— Сзади пусто. Четыре стражника — четыре стрелы. Можно начинать.
— Давай подползём ближе? — прошептал я. — У них — наш воин. Я хочу знать, куда они его тащат?"
"Меня одолевали сомнения: если Незур раскололся — то где найманы или хотя бы отряд стражников? А если не раскололся, то зачем связали и морду разбили?
Впереди росла соблазнительно густая трава. Я подался вперёд, но Майман положил мне на плечо тяжёлую руку.
— Подожди ветра, заяц, — шепнул он. — Тогда поползём.
Сначала я нахмурился непонимающе, но потом сообразил. Трава-то высокая, но она будет качаться и выдаст нас, если поползём. А вот пригнёт траву порыв ветра — и можно двигаться под его прикрытием.
Ветра у реки долго ждать не приходится. В пару «порывов» мы с Майманом — то двигаясь, то замирая вместе с ветром — подползли поближе к дороге. И вот тут уже слышно нам стало всё.
— Ты совсем пропил свою голову! — ругался на Незура чиновник. — Ещё и дорогу забыл! Помнишь хоть, была там река?
— Была… ик, — Незур отвечал невнятно — его одолевала икота. — Но и тропа была.
— А брод?
— Брода не было! — воспрянул духом стражник.
