* * *Огромные белые двери распахнулись, и Геннадий Станиславович Дубровский вошёл в просторный светлый кабинет, больше похожий на зал для танцев.

С высоченного потолка свисали многоуровневые люстры. Панорамные окна были закрыты белыми шёлковыми шторами, а на крупном паркете лежал чёрный ворсистый ковёр.

Посреди кабинета стоял огромный стол из тёмного дерева, а за ним в мягком обшитом бархатом кресле сидел Ярослав Евгеньевич Орлов — император Нижегородской империи. Суровое, обрамлённое аккуратно постриженной чёрной бородой лицо монарха не сулило гостю ничего хорошего.

Так же, как и отсутствие стула напротив стола.

Чеканя шаг, Геннадий Станиславович подошёл к столу и, остановившись в двух метрах от него, низко поклонился.

— Вызывали, ваше императорское величество?

— Вызывал. — Ярослав Евгеньевич побарабанил пальцами по столу. — Догадываешься почему?

— Да, — ответил Дубровский.

Он служил императору долго и знал, что тот любит краткие и чёткие ответы. Правда, это не мешало ему предпочитать хорошие новости и злиться, когда он получал плохие.

— Тогда скажи мне, Гена, — с угрозой в голосе отчеканил монарх.

— Как так вышло, что один из четырёх твоих заместителей работал на врага?

— Мне кажется, ваше императорское величество знает об этом больше, чем я.

— Да, Гена, так и есть! — Ярослав Евгеньевич откинулся в кресле и сложил руки на груди. — И знаешь что? Его купили! Купили, чёрт тебя подери! Как картошку на рынке! Как рабыню на базаре в диком городе! Как шалаву в борделе, Гена! А знаешь когда?"

"Дубровский молчал, опустив глаза, смотреть на монарха в такие моменты было очень опасно.

— Полтора года назад, Гена! А знаешь, что самое интересное? Он даже был там! Да! Первый человек из наших, то есть из твоих, кто был за высоким забором Пермской империи.

Представляешь⁈

Такого Геннадий Станиславович не мог представить даже в страшном сне. Витя… старший сын его лучшего друга.

— А ты знаешь, — тише, но оттого ещё более пугающе продолжил император. — Сколько вреда он успел причинить?

Глава внешней разведки думал об этом весь вчерашний день, и от этих мыслей его каждый раз пробирала дрожь. Многие операции в последнее время провалились, и многие агенты пропали, и, как оказалось, дело было не только в осторожности и подготовленности «Центра».

— Молчишь? Правильно, молчи, Гена… Ты провалился! Так провалился, как мало кто до этого. И ты сам ещё не в отделе дознания по двум простым причинам. Первая — я знаю, что ты точно не предатель, и у меня попросту нет времени тебя заменить. И вторая — это то, что ты всё-таки вычислил гада…

Послышался тяжёлый вздох, а потом звуки звякнувшего о стакан горлышка бутылки и журчание жидкости.

— Какая вероятность, — после паузы снова заговорил Ярослав Евгеньевич.