— Я так переживала, когда ты не приходила в сознание два дня, — со слезами на глазах, причитала она, забравшись в мою постель с ногами, точно маленький ребенок. Я — человек современный и этикету не обученный, но, судя по всему, вселилась в живое тело Иванны. Кажется, мы обе не пережили свои ранения. Вместе с телом я завладела и воспоминаниями настоящей владелицы, потому инстинктивно чувствовала, что подобное поведением Алисии — просто непростительно. Особенно в присутствии члена королевской семьи. Но этот венценосный полудурок лишь умильно улыбается, думая, что за ним никто не наблюдает.

 — И Роб… В смысле Его Высочество Роберт каждый день приезжал, чтобы справиться о твоем здоровье, — с энтузиазмом тараторила она, чтобы скрыть свою оговорку. — Мы оба так переживали за тебя.

«Роб», значит, ну-ну…

— Так и есть, — важно покивал Роберт, хотя искренности в его словах — кот наплакал. — Я тоже говорил Ив до твоего появления, Алиссия. Кстати, как твои ранения? — с участием посмотрел он на нее, а она радостно засмеялась.

— Да то была лишь царапина на ладони оттого, что упала на дорогу.

Спасибо за беспокойство, Ваше Высочество, Роберт. С помощью магии на моем теле такая царапина зажила в тот же день.

От наблюдения за этой парочкой, меня замутило только сильнее. Чувствовала я себя единорогом, которого вот-вот стошнит радугой. Вот только закрадывалось у меня ощущение, что из меня упорно пытаются сделать не благородное мифическое существо, а самое обычное огородное и рогатое парнокопытное.

— Сестра, тебе нехорошо? — картинно забеспокоилась Алиссия.

— Да, меня сейчас стошнит, — искренне призналась я, но меня явно поняли превратно, никак не приписывая мое состояние к свои заслугам.

А жаль, так как от досады на эту зефирно-ванильную парочку у меня даже головная боль на задний фон отошла. как можно быть такими мерзкими, точно конфетки извалянные в том самом, что генерируют парнокопытные.

— Видимо, тебе все еще нужно немного подлечиться. Я отправлю сюда дворцового лекаря, — великодушно улыбнулся Роберт и довольно засветился, когда его доброту отметила Алиссия:

— Вы так добры, Ваша Высочество. Я слышала, что подобной чести не удостаивается абы кто.

Сестра тебе так повезло! — верещала она, совершенно не обращая внимания на мою кислую физиономию. — Я рада, что, то недоразумение разрешилось, и вы с кронпринцем Робертом помирились. Честно признаться, я очень переживала, ощущая ответственность за вашу ссору в тот день, — жалостливо потупилась она, слезливо шмыгнув.

«Боже, утопите меня, кто-нибудь…» — взмолилась я мысленно. Еще немного и у меня начнется передоз или сахарный диабет.

— Твоей вины тут нет и быть не может, Алиссия.