Мы – их хозяева! Единственное право этих хилых человечков – делать и думать то, что мы им велим!
Меня вновь замутило. Но для слабости момент был неподходящий.
– Но как это все связано с этим миром?
– Он – копия Земли. Его нашли довольно давно. С тех пор он и используется нами. Поэтому здесь все так похоже на привычный нам уклад. Мы лишь немного улучшили его – убрали этот проклятый феминизм, медицину оставили в зачаточном состоянии, технологии притормозили – на Земле у нас много проблем из-за них. Сама знаешь, эти ютубы и соц сети сущий кошмар, только успевай подчищать!
– Подожди, – потрясенно прошептала я, прозрев после внутреннего пинка интуиции.
– Верно, кошечка, – Тамерлан ухмыльнулся. – Все люди уже старательно ненавидят магию – как им и было велено. Еще одно послушное стадо. Теперь нам осталось только справиться с Сопротивлением, – он недовольно поморщился.
Я навострила ушки. Значит, не все так безоблачно в этом радужном геноциде! Есть те, кто сопротивляется вторжению земных ведьмаков и их попыткам перекроить здешний мир! Враг моего врага – мой лучший друг!
– Местные ведьмаки оказались на редкость упертыми, вынужден признать, недооценили.
– И как это будет происходить? – спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Мне нужно провести какой-то ритуал или артефакты изготовить для вас?
– Все гораздо проще, – отмахнулся он, и я едва не зашипела от досады. – Не забивай этим свою хорошенькую головку, моя прелесть! Ты предоставишь мне доступ к этой мощи, а я перенаправлю ее туда, куда будет нужно.
– Как?
– Это будто собрать тараканов в одной комнате и пустить средство, от которого они все передохнут, кошечка!
– То есть…
– Проход в наш мир для них закрыт – уже более двадцати лет. Так что все ведьмаки и ведьмы в этом мире попросту окочурятся, конфетка моя! Кроме тех, кто нам верен и помогает, разумеется.
То есть, я – главное оружие геноцида?!
– Ну вот, наконец-то, явились, – сказал Тамерлан, вытягивая меня из того кошмара, в который я погрузилась благодаря его объяснениям.
Проследив за взглядом этого упыря, увидела людей, выходящих из-под арки, укутанной светом лун, будто фатой невесты. Одного я знала – похожего на Эйнштейна. Это он разговаривал здесь с Туанаром. Моим любимым.
