А то пока что ощущения, как у кошки после наркоза – лапы не слушаются, попу заносит юзом, позвоночник прогибается, будто в бантик решил завязаться. Пентаграмма кривая, как же сложно-то с этими новыми телами!
Я оперлась на стол руками, радуясь, что смотреть на мои «танцы» некому, а то ведь со стороны можно подумать, что из девушки пора футбольную команду бесов изгонять! Хотя смотреть некому, единственный претендент в зрители мычит, согнувшись не в три, а во все пять погибелей, будто одновременно собирается и родить, и кишечник опорожнить.
Мне стало совестно.
Рискнув отпустить стол, я сделала шаг на полусогнутых к схлопотавшему от моих щедрот парню. Новый всплеск памяти поделился со мной его именем – Ник. Но продолжения не последовало. Вредная какая!
– Ты как? – спросила, стараясь, чтобы голос прозвучал участливо. – Ник?
– Ты чего дерешься? – прошипел горемыка, обиженно глянув на меня полными слез глазами.
– Прости, я… – что бы такого соврать поубедительнее? – Я нечаянно. – Сегодня лимит на креативность, видимо, исчерпан.
Взгляд Ника выразил все, что он думает о женском поле. Ну и пусть, мужчинам не привыкать кидаться в нас тапками и винить женщин во всех бедах, так как во всем виноваты бабы, нарожали идиотов!
– Присядь, – подхватила парня под локоть, подвела к диванчику и усадила на него. – Может, тебе к доктору сходить?
– Зачем?
Омлет свой подлечить, недогадливый какой! Я ведь лишь издалека намекнула на то, что гостю пора передислоцировать свои пострадавшие шарики по месту жительства.
– Вдруг я что-то повредила? – сложила губки бантиком.
Судя по реакции Ника, бантик скорее напоминал двусторонний инсульт. Черти радикулитные, я еще не привыкла к новым мышцам лица, что поделать!
– То есть, сам я не в состоянии это понять? – парень выглядел дико уязвленным, как муж, которому женушка презентовала на 23 февраля килограмм Виагры, заботливо перевязанный ленточкой.
Чего это он?
– Ну, спасибо, Мия! – Ник явно через силу поднялся, побелел, закусил губу, но все же нашел в себе силы зашагать к двери – походкой голубя, которого шарахнуло молнией.
– Ты чего? – спросила вслед.
– Я? – он попытался резко развернуться, но омлет в штанах не сильно способствовал ретивым маневрам. – Теперь я еще и доктор плохой, оказывается! Сам себя осмотреть и вылечить не смогу!
О, так он врач! Я немного не то ляпнула и еще сильнее обидела мужчину, у которого и так яишня болит после встречи с моей негостеприимной, но очень острой коленкой.
