Его кости по прочности не уступают закалённой стали. А ему не только продавили «доспех духа», так ещё и сломали руку. Быть такого не может!]
Вайпер зло оскалился и потянулся ко второй руке… «Змея всегда сначала ломает жертве кости,» — вспомнил Крофт.
Норриса случившееся, казалось, вывело из себя. За счёт всё ещё действующего «Скольжения», он освободил руку из захвата. Затем ударил ногой Вайпера в челюсть, отбросив к самой стене арены. И тут же метнул в бойца-гадюку «Горным Молотом», буквально впечатывая в каменную основу.
*Ты-дыщ*
Мощнейший грохот и тряска прошлась по трибунам.
Сам Норрис в два движения вправил кости сломанной руки и добил оставшихся духов воды. Прошла секунда, вторая… Чак уже снова свободно орудовал «Щитом» и «Мечом», как будто и не было никакого перелома. «Доспех духа» гладиатор восстановил ещё раньше.
Крофт, мрачнея всё сильнее, взглянул на будку комментатора, чья башня возвышалась над ареной.
[Эй, ты там уснул⁈ Почему никак не комментируешь случившееся?]
Выбравшийся из каменных обломков Вайпер как ни в чём не бывало поднялся на ноги и рванул к Чаку со спины.
— Уа-а-а-а! — Грузовик-сан, закончив разбираться с духами ветра, огляделся и понял, что мелочёвки не осталось. Только он сам, Норрис и бегущий к нему Вайпер. — Готовься к смерти, чви-ловек.
— Я умер два месяца назад. Здесь, в Теоне, — полный ярости голос Чака разлетелся над ареной.
— Чви? — чемпион весь напрягся, будто что-то понял, сжал дубину крепче. — Так ты пришёл в Колизей за мной… чви-ловек. Нет, я тебя не помню. Я вообще мало что помню, кроме схваток. Здесь, на арене Колизея, в пылу сражений моя кровь кипит от предвкушения битв… Да, точно, чви-и-и! Я должен получить билет…
Грузовик-сан без какого-либо предупреждения вдруг применил «Слияние с духом». «Доспех духа», накрывающий тело чемпиона, раздулся, приобретая черты полубуйвола-полуорка ростом под три с половиной метра.
Аура с серого цвета ментатов сменилась на пламенно-оранжевый. Вокруг головы Грузовика-сана появилась огненная грива. Воздух разом раскалился до сотни градусов.
*Пшшш*"
"Треск помех донёсся из динамиков, стоящих над трибунами.
— Дорогие зрители Колизея, — голос ведущего был полон удивления… и Крофту показалось, что он стал другим.
