Одну из стен занимал шкаф, частично заставленный книгами, частично фотографиями. У дальней от входа стены стоял здоровенный рабочий стол хозяина кабинета с кучей телефонных аппаратов и приставным столиком. Наличествовали и обязательные в подобных учреждениях флаг России и портрет Императора. Пока мы с Прохором шли мимо стола для совещаний, граф успел выйти к нам навстречу из-за своего стола.

— Приветствую, Алексей Александрович! Прохор! — он поздоровался с нами. — Очень рад, князь, что вы согласились у нас служить! Надеюсь, что на этой службе вы достигнете больших успехов, тем более что все задатки для этого у вас есть! — сказал он торжественным тоном.

— Благодарю за тёплые слова, Иван Васильевич! И я надеюсь, что оправдаю ваши ожидания! — ответил я.

— Вот и отлично! Присаживайтесь! — он махнул рукой в сторону приставного столика.

Расположившись за своим столом, полковник как-то вдруг посерьёзнел, и сказал:

— А теперь нам надо покончить с формальностями. — он открыл папку и протянул нам с Прохором по листу бумаги. — Прохор, тебе ведь объяснять не надо? — тот мельком просмотрел бумагу, кивнул, подписал её и вернул полковнику. — Что касается вас, Алексей Александрович, пока будете числиться курсантом одного из военных училищ, и выслуга пойдёт, и стипендию получать будете. Ознакомьтесь.

Я углубился в чтение заявления о приёме меня в качестве курсанта в Московское Высшее Командное училище при Генеральном штабе военного министерства Российской Империи, причём дата заявления стояла июньская, как раз тогда начинались экзамены.

«Да, и училище военное подобрали самое престижное в России!» — подумал я про себя. — «Именно то, что закончили прадед, дед и оба моих дядьки».

Подписав заявление, я протянул его обратно графу, который положил его к подписанной бумаге Прохора, и захлопнул папку.

— Режим, Алексей Александрович, ничего не поделаешь… — прокомментировал граф. — И ещё. Повторяю ещё раз, детство кончилось, началась взрослая жизнь, никому ничего про вашу службу в Корпусе рассказывать не надо ни при каких обстоятельствах! Вам понятно, князь?

Я вскинулся.

— Только вот не надо на меня так зыркать, Алексей Александрович! — полковник враз растерял всю свою доброжелательность. — Здесь не институт благородных девиц, а Отдельный корпус жандармов, хочу заметить! Извольте следовать не нами установленным правилам, иначе наше сотрудничество будет очень коротким!

— Я всё понял, Иван Васильевич! — кивнул я, понимая справедливость его нотаций.

И действительно, со своим уставом в чужой монастырь…

— Вот и замечательно! — он опять превратился в «хорошего знакомого». — Пойдёмте, пройдёмся. — полковник встал из-за стола.