А мне рассказать можно. Ведь я, как ты помнишь, замечательный!

Очень не вовремя перед мысленным взором вспыхнул эпизод явления Осберта с букетом, а следом другой, когда спрашивала Вирджа, не выдал ли он мой секрет Идгарду, и тот уверял, что на подлость не способен.

Впрочем, с Вирджем – ладно, он сейчас далеко, в Ристауне. Зато Осб…

– Ты же ухаживать пытался, – возмутилась я.

– Ну да. Чтобы от других не отставать!

Я прикрыла глаза, припоминая сам момент нашего знакомства, все эти улыбки, подначки, неприличные шуточки… и пришла к выводу – он даже не свинтус, он хуже! Только озвучивать эту мысль всё-таки не стала. Прикусила язык и вновь уткнулась в документ.

Взгляд скользил по строчкам, но написанное по-прежнему воспринималось плохо. Из того, что было доподлинно ясно – родители и вправду помилованы, ни каторга, ни даже штраф им уже не грозит."

"А потом, добравшись до конца листа, я зацепилась за три гербовые печати. Я и в первый раз их заметила, но теперь… Я пригляделась и вновь приоткрыла рот, абсолютно глазам не веря. Печать Верховного суда – это ладно, это понятно. Но две другие… это ведь не…

– Это что? – повернув распоряжение к Осбу и ткнув в одну из печатей, спросила я.

– Печать Храма, – ответил судья.

– А это? – я ткнула во вторую.

– Личная печать императора.

Я застыла, не в силах совладать с эмоциями, а Осб лукаво улыбнулся и объяснил:

– Айрин, дело касалось Древней крови, и решить вопрос без Храма было невозможно. Печать императора была не так критична, но мы подстраховались. Чтоб уж точно. Чтобы наверняка.

Слова закончились, эмоции тоже. Впрочем, ещё один вопрос всё-таки родился:

– Но ведь согласовать что-то с самим императором очень сложно.

Собеседник промолчал, пришлось перейти от просьб к требованиям:

– Осберт!

Судья выдал очередную улыбку, а я… Вот лучше бы не спрашивала!

– С Храмом общался папа, – заявил высокопоставленный «поросёнок. – У него, как у обладателя Древней крови, есть некоторые привилегии, и вообще. А за императорской печатью уже дед ездил. Он в приятельских отношениях с правителем, так что всё прошло относительно легко.

В этот миг я сильно пожалела, что вина к завтраку не подали. Я бы сейчас выпила! И много!

– То есть лорд Джисперт и лорд Стин… – начала я.

– Ага, – перебил Осб радостно. – Знали, конечно. – И, видимо спасая младшенького: – Только им уже не Вирджин сказал, а я.

Как отнестись к подобной информации, я пока не понимала, поэтому повернулась и уставилась на мужа.

И опять – лучше бы не поворачивалась! Просто Идгард… он тучу напоминал.

Сидел, грозно сложив руки на груди, и крайне неприветливо взирал на нас.