Однако пятка не встретила запястья, а сопутствующий удар пришелся в пустоту – девчонка ушла в сторону с невероятным проворством, встала у стены, не погасив безмятежной улыбки:

– Руки!

Дверь уже распахнулась, напористо вошел человек в штатском – худой, высокий и жилистый, с редкими кошачьими усиками, держа стволом вверх точно такую же пушку. В две секунды огляделся, неуловимым движением убрал пистолет под пиджак, посторонился.

Вошел третий, аккуратно притворив за собой дверь и повернув ключ. Даша мгновенно все поняла, но от сердца не отлегло, отнюдь – перед ней стоял генерал Глаголев. Шеф здешнего «Аквариума», вот уж кого бы сто лет не видеть… Генерал Глаголев, которому полагалось сейчас лежать в одноместной палате со сломанной ногой на растяжке, – белокурый верзила с холодными голубыми глазами викинга, помесь подколодной змеи и компьютера…

Он прошел в комнату с непринужденностью передвигавшегося на совершенно здоровых ногах человека, улыбнулся:

– Утречко доброе, Дарья Андреевна. Вы очаровательны, как встарь… Удивлены?

– Не особенно, – сказала Даша строптиво. – Я в последнее время наблюдала, как по городу разгуливают живые мертвецы, которых вроде бы и похоронили-отпели, мраморный монумент воздвигли… Что уж тут удивляться, если человек со сломанной якобы ногой мотыльком порхает…

– Расшифруйте насчет мертвеца.

– Перебьетесь.

– Хамка вы очаровательная.

– Вы мне не командир, – сказала Даша. – Трепета, уж не посетуйте, не испытываю.

Он прошелся по комнате, заложив руки за спину, поглядывая на своих подручных, рассредоточившихся по углам. Рассеянно включил радио, покосился на столик:

– Пьете с утра?

– Нет, – сказала Даша.

– Ну, побеседуем всухую… Или все же чайком разодолжите?

– Его много, – сказала Даша. – Хлебайте и даже можете домой взять. В меня стрелять не будут, если я сяду?

– Не будут, – он прошел к самовару и непринужденно налил себе чашку. – Кацуба, Света, присоединяйтесь, хозяйка не возражает… Только в сторонке держитесь, а то у Дарьи Андреевны привычка людей конечностями доставать…

И невозмутимо развернул конфетку. Даша с непроницаемым лицом отхлебнула чаю. Из репродуктора лился хрипловатый голос Маргариты Монро:

– Ехал рыжий Билли по Техасу,пил он виски в каждом кабаке,и его обслуживали сразу —потому что кольт держал в руке.Ах, ковбой,мой веселый бой!Я скачу с тобой,и воздух голубой!Глаголев съел еще конфету, указательным пальцем отодвинул коробочку с импортным плавленым сыром, украшенным вдавленными в него половинками грецких орехов (за то и был этот сыр прозван шантарскими острословами «Мозгами Клинтона»):

– Похабень какая, словно из цикла «Будни гестапо»… Дарья Андреевна, мне некогда с вами пикироваться. Времени у меня нет совершенно.