Олег смирился с моей поездкой и уже не морщил лоб от одного только упоминания о Крыме. Наконец настал день его отъезда, простились мы достаточно сухо, муж играл роль обиженного, и я чувствовала себя по этой причине неловко. Взяв с меня обещание вести себя благоразумно и благопристойно, как будто я веду себя иначе, и, чмокнув в лоб, Олег улетел в Будапешт.
После такого расставания, ехать мне расхотелось, но дело принципа – надо! Я позвонила в «Юность», там меня заверили, что ждут с нетерпением. К моим услугам комфортабельный номер после евроремонта, бассейн, парикмахерская, сауна и прочие блага цивилизации, без которых немыслим настоящий курорт.
После разговора с администрацией лагеря настроение так и не улучшилось, на душе почему-то скребли кошки, было муторно и грустно. Я позвонила Алине и поделилась с ней своими сомнениями.
– Не бери дурного в голову, а тяжелого в руки. Жди меня, сейчас приеду, помогу тебе собраться.
Уже через полчаса она была у меня и с порога начала сеанс психотренинга:
– Зря ты так себя изводишь.
То, что мой муж – деспот, мне было давно известно. Это любимая тема разговора Алины.
– Марина, запомни, нельзя женщине идти на поводу у мужчины и превращаться в некое дополнение к его персоне. Доля твоя горькая! – Алина потащила меня к зеркалу. – Посмотри на себя! Ты, дорогая, превратилась в обслуживающий персонал. Нельзя доводить себя до изнеможения бытом. Если уж говорить о равноправии, то все должно быть поровну.
Алину понесло, она может так рассуждать бесконечно долго, если, конечно, не пресечь ее в самом начале. Этот момент я упустила и сейчас слушала ее пламенную речь вполуха. Все, что она говорила, я уже знала наизусть, поэтому не напрягалась.
Конечно, можно было ей возразить.





