– Клюквина, а вы уже в ветнадзоре работаете? С каких это пор? С завтрашнего дня или, может, с сегодняшнего? – ехидно поинтересовался Юрий Саныч.

– Пусть кота вернет! – не унималась Алина.

– Да кошка это, кошка! Можете сами убедиться! – сказал Юрий Саныч и отобрал животное у обезумевших женщин. – Вот, пожалуйста, смотрите! Надеюсь, вы можете отличить кота от кошки.

К великому сожалению Алины, это действительно была кошка.

– Кошка? – хором спросили мы. – Как же так? Он ведь был котом!

– Да, кошка, и никогда она котом не была. Может, вы объясните, что здесь происходит?

Алина от досады расплакалась и попыталась рассказать, как все было, но у нее получилось совсем неубедительно.

Я думала, что сгорю со стыда, потому как нормальный человек вряд ли поверит тому, что весь этот спектакль мы затеяли исключительно из любви к Мурзику.

Нам ничего не оставалось, как принести свои извинения и поскорее убраться из квартиры Юрия Саныча. К остальным жильцам этого дома мы заходить не стали, настроение было безнадежно испорчено, назавтра мне предстоял разговор с начальником, и ничего хорошего он не сулил.

Юрий Саныч не захотел держать у себя «аферистку», очевидно, его супруга в красках расписала наш с Алиной визит, больше напоминавший разбой, а в моих объяснениях он не нуждался.

Я впала в немилость, и мне пришлось уволиться с работы по собственному желанию.

Олег негодовал сверх меры и во всем корил Алину, но и с меня вины не снимал. На моей карьере был поставлен жирный крест. Со словами: «Будешь сидеть дома, воспитывать ребенка», – Олег отобрал у меня трудовую книжку и теперь даже слышать ничего не хочет о моей работе.

Вы уже догадались: в нашей семье царит патриархат.

В разумных пределах, как я считаю, хотя муж утверждает, что контроль с его стороны должен быть полным. Я не против, пусть себе так считает. Мне кажется, всегда выгодней подвести мужчину к определенной мысли, чем навязать ему ее насильно. Зачем развивать в мужчинах лишние комплексы? У них и так их предостаточно. Поэтому я никогда с Олегом не спорю, если, конечно, это не идет в ущерб интересам семьи и моим личным. А бывает это достаточно редко.

Алина же другого мнения. По природе она феминистка, по профессии – юрист, а работает в обществе по защите прав потребителей.

Что в совокупности это дает, можете себе представить. Кто-кто, а она все знает о женских правах и привилегиях. Стала бы адвокатом – цены бы ей не было.

Ее точка зрения – меня поработили, и я нуждаюсь в помощи извне, а если конкретно, в ее помощи. Так и называет меня «жертвой патриархального домашнего насилия». Я же чувствую себя в этой ситуации меж двух огней: и подругу не хочется терять, и с мужем мне очень уютно, не муж, а каменная стена, поэтому действую по принципу: «А Васька слушает да ест».