Но играть свою роль мне надо до конца, и потому, лениво улыбнувшись, подыгрываю ей:

— Дааа… И что же именно Вы, милая Бэлла, обо мне слышали?

— Очень многое из того, о чем не могу думать спокойно. — Она посмотрела прямо в глаза и медленно облизнула нижнюю губу.

— Не думал, что мысли обо мне заочно Вас, — сделал паузу, будто подбирая нужные слова — …возбудили. Учитывая то, что я, — нарочито медленно оглядел ее с ног до головы, задержавшись взглядом на груди, — сам пока не приложил к этому усилий. По крайней мере, пока.

Она захлопала глазами, видимо, не ожидая, что я стану так говорить в присутствии ее брата, который тут же повернул разговор в нужное русло.

В общем, поездку к немцу нельзя считать успешной в полной мере, но и неудачной она не была. По крайне мере, теперь я знаю, как можно воздействовать на старика Аби в случае чего. И его блондинистая сестра, уверен, неплохо сослужит мне в этом.

***"

"Я поймал за локоть проходившую мимо столика официантку и попросил повторить заказ. Она улыбнулась и, виляя задницей, отправилась выполнять его. Затянулся сигарой и лениво посмотрел на танцовщицу. Уже минуты две она работала практически на меня одного. Стриптизерша сексуально извивалась под музыку и бросала многообещающие взгляды. Вот она прогнулась почти до самого пола и улыбнулась мне. Раздраженно положил купюру на утонувшую в блестках сцену и отвернулся от блестевших чистой похотью глаз. Прости, детка, но твои телодвижения для меня интересны ровно настолько же, насколько и рост популяции сурикатов в Африке.

— И все-таки Николас Мокану не меняется, чтобы о нем ни говорили.

Изабэлла подошла ко мне и прижалась щекой к щеке, имитируя поцелуй, и потираясь уже возбужденными сосками о мою грудь. Практически течет и уже готова согласиться на все, что угодно. Даже несмотря на то, что я ничего и не предлагал. Спросите, как она здесь оказалась? Это я ее пригласил. Когда уже сегодня Альберт на мой звонок ответил, что ему необходимо еще время подумать, я понял, что пора действовать другим способом. Время поджимало. Я оставил в одиночестве свою жену. Мои дети были, пусть в безопасном месте, но все же вдалеке от родителей. А брат, наверняка, вовсю проклинал меня как предателя. И у меня совсем не было ни этого самого времени, ни особого желания ждать, пока немец снизойдет до подписания нужных бумаг.

До последнего надеялся, что не придется его применять, но не повезло. Итак, настала пора применить особый метод культурного убеждения строптивых особ, исключающий угрозы и запугивание. Метод Мокану. Надо будет запатентовать его. Я уже собирался набрать своим, чтоб пробили телефон его сестры, как мне позвонили на сотовый:

— Николас, это Вы? — Глубокий голос Изабэллы я узнал сразу.