Правда, немец уточнил, что проект документа разработают его юристы. А это значит, что он готовится выторговать себе нехилые дивиденды с заключения этого соглашения. Надо будет немедленно вызвать к себе Серафима и все — таки подготовить и свой вариант договора.
Все это я обдумывал, пока шел по коридору в сторону комнат детей. Я знал, что Марианна в одной из них. Она всегда в моменты меланхолии приходила туда, даже если самих детей не было дома. Заглянул в комнату Сэми, и, убедившись, что она пуста, подошел к маленькому царству моей принцессы.
Я дернул ручку, но она не поддалась. Вот это сюрприз, Николас. Меня захлестнуло бешеное желание сломать эту гребаную дверь к чертям собачьим. Зайти в комнату и напомнить Марианне, как я ненавижу запертые двери. Я чувствовал, как кровь со скоростью света гнала по венам, и удлинялись клыки. Твою же мать. Она отлично знает, что какая-то хлипкая деревяшка для меня не преграда. Просто таким способом решила показать мне мое место. Я уже занес руку, чтобы снести это препятствие, но в последний момент остановился.
Если она хочет поиграть в обиженную невинность в последние дни нашего совместного пребывания, то пусть так и будет. Я развернулся и пошел обратно в спальню, напоследок громко бросив ей:
— Это был твой выбор, Марианна.
Намного позже, уже после телефонного разговора с Зоричем, в котором приказал ищейке достать мне всю информацию об Изабэлле Эйбель, я сидел в кабинете, заливая в себя один за другим бокалы виски и борясь с желанием подняться наверх к Марианне. К этому времени я уже пару раз набирал номер Влада, но упрямый сукин сын, похоже, включил меня в черный список. Хотя, наверное, это все-таки произошло не сейчас. Иногда казалось, что брат меня из этого списка даже и не исключал.
Конечно, чего греха таить, подобное чаще случалось все же по моей собственной вине. Когда решения принимались вот так. Единолично. Только, как показали события трехгодичной давности, иногда из-за необдуманных или же эгоистичных действий одного страдают сотни и даже тысячи невинных.
Этого дерьма я сполна наелся в последней войне против демона. Теперь подобное предстоит сделать Владу. Не было ни капли сомнений в том, что Воронов сейчас совершает те же ошибки, что и я не так давно. Вот только, как говорится, со стороны всегда легче увидеть чужие промахи.
Уже завтра я подпишу с Эйбелем контракт и официально стану не только отделен от брата в глазах общества и, что важнее, Асмодея, но и стану, в какой — то мере, его прямым конкурентом. Конкурентом за власть, влияние, бизнес. Для Влада я стану подлым предателем, ради корысти поправшим принципы нашего отца. А Марианна убедится в который раз, что тот, кого она полюбила, не что иное, как придуманный ею самой образ.
