— Ха-ха!

— Что ты хочешь сказать этим: «Ха-ха! Ха-ха!»? — обеспокоенно поинтересовался Малыш.

— Когда я говорю: «Ха-ха!» — я и хочу сказать: «Ха-ха!» — заверил его Карлссон, глядя на Малыша сверкающими глазами.

— А еще приезжает дядя Юлиус, — сообщил Малыш. — Ему надо к доктору и пройти курс лечения, потому что у него по утрам немеет все тело.

И он рассказал Карлссону, какой тяжелый человек дядя Юлиус и что он проживет в их квартире все время, пока мама и папа путешествуют на белом пароходе, а Буссе и Беттан разъедутся в разные стороны.

— Не знаю, что и будет, — со страхом сказал Малыш.

— Ха! — воскликнул Карлссон. — Они проведут две недели, которые никогда не забудут.

— Ты о папе с мамой или о Буссе с Беттан? — спросил Малыш.

— Я о Домокозлючке и о дяде Юлиусе, — сказал Карлссон.

Тут Малышу стало еще страшнее. Но Карлссон ободряюще похлопал его по щеке:

— Без паники! Только без паники! Будем играть с ними в разные веселые игры, потому что мы самые веселые на свете… по крайней мере я.

И тут он пальнул из револьверчика под самым носом у Малыша так, что Малыш высоко подскочил от испуга.

— И бедному дяде Юлиусу вовсе не понадобится ходить к доктору и принимать курс лечения, — сказал Карлссон. — Я это дело улажу.

— А как? — с любопытством спросил Малыш. — Откуда ты знаешь, какой курс лечения нужен, когда немеет тело?

— Это я-то не знаю? — возмутился Карлссон. — Обещаю тебе, что дядя Юлиус станет у меня быстрым и подвижным, как ветер… для этого есть три способа.

— Какие еще способы? — подозрительно спросил Малыш.

— Ретировать, фигурить и филюрить, — ответил Карлссон, — другого лечения не потребуется.

Малыш беспокойно огляделся вокруг, потому что во всех домах люди начали высовывать головы из окон, чтобы посмотреть, кто это стрелял. А кроме того, он заметил, что Карлссон перезаряжает револьвер.

— Не надо, Карлссон, — сказал Малыш, — не надо, Карлссон, не стреляй!

— Без паники! Только без паники! — ответил Карлссон. — Вот я сижу здесь и думаю об одном важном деле. Как по-твоему, а у Домокозлючки не может также неметь тело?

Не успел Малыш ответить, как Карлссон торжествующе поднял револьверчик и выстрелил. И раздался такой шум и грохот, что над крышами прокатилось эхо. Из окрестных домов послышались голоса, испуганные и сердитые, и кто-то закричал, что надо вызвать полицию и устроить облаву. Тут Малыш совсем потерял голову от страха. А Карлссон спокойно сидел и жевал последнюю булочку.

— Чего это они так расшумелись? — спросил он. — Разве они не знают, что у меня день рождения?"

"Он проглотил булочку. И затянул, довольный, песенку, очень славную песенку, которая так красиво прозвучала летним вечером:

Буду веселиться я с раннего утра,буссе-биссе-бассе-биссе-бум-фаллера.