Но, к сожалению, сейфа у Свантессонов не было.
Карлссон подумал немного и решил:
— Положу-ка я мешочек в спальню Юлле-Сказколюба. Воры услышат «Хррр-пи-пи-пи» и, подумав, что там тигр, не посмеют войти.
Он осторожно открыл дверь в спальню. Послышалось еще более громкое «Хррр-пи-пи-пи». Карлссон с восторгом хихикнул и исчез вместе с мешочком. Малыш стоял у двери и ждал.
Чуть погодя Карлссон вернулся. Без мешочка, но с зажатыми в кулачке вставными зубами дяди Юлиуса.
— Ты что, Карлссон! Зачем ты их взял?
— Неужели ты думаешь, что я оставил бы свои конфеты тому, у кого есть зубы! — возмутился Карлссон. — Представь себе, что Юлле-Сказколюб проснется ночью и увидит мешочек! Он тут же схватит свои зубы, начнет грызть конфеты и слопает все до одной. А сейчас у него, к счастью, зубов при себе нет.
— Так дядя Юлиус никогда бы не сделал, — стал уверять его Малыш. — Он ни за что не взял бы ни одной чужой конфетки.
— Эх ты, дурашка, да он мог бы подумать, что это какая-нибудь фея из «сказочного мира» принесла ему конфеты.
— С какой стати он подумал бы это, если сам их купил, — возразил Малыш, но Карлссон и слушать его не хотел.
— Мне нужны эти зубы, вот и все, — заявил он.
Карлссон сказал также, что ему нужна крепкая бечевка. Малыш пошел в кухню и нашел в шкафу веревку для сушки белья.
— А на что тебе она? — спросил он Карлссона.
— Я сделаю западню для воров, страшную, смертельную западню!"
"И он показал, где ее сделает. В узеньком тамбуре, который переходил в большую прихожую, не отделенную от него дверью.
— Именно в этом месте, — объяснил Карлссон.
В прихожей, рядом с тамбуром, стояли у стен тяжелые стулья, и Карлссон соорудил простую, но хитрую западню для воров. Он натянул низко над полом веревку, привязав ее к толстым ножкам стульев. Каждый, кто входил бы из тамбура в прихожую, должен был непременно споткнуться о веревку.
Малыш помнил, как Филле и Рулле влезли в прошлом году к ним в квартиру, надумав их обокрасть. Они проткнули стальную проволоку сквозь щель для писем и открыли замок. Наверное, на этот раз они тоже собираются проникнуть к ним в квартиру таким путем. Тогда так им и надо, пусть спотыкаются о веревку.
Малыш тихонечко захихикал. А после ему в голову пришла мысль, которая обрадовала еще больше.
— Зря я боялся, — сказал он. — Ведь Бимбо залает, разбудит весь дом, и тогда Рулле и Филле быстренько удерут.
Карлссон уставился на него с таким видом, будто не верил своим ушам.
— Стало быть, — строго заметил он, — я совершенно напрасно сделал эту западню? И ты думаешь, я на это соглашусь? Так вот, пса этого здесь не будет!
Малыш не на шутку рассердился.
— О чем ты говоришь? Что же, по-твоему, я должен сделать с собакой?
Тогда Карлссон объяснил, что Бимбо может спать эту ночь у него на крыше.
