— Сегодня я, между прочим, увижу, где живет Карлссон, — добавил Малыш, — я чуть было не позабыл про это.

Он тут же раскаялся, что сказал. Надо же быть таким дураком, чтобы сказать так маме!

Но маму почему-то не очень испугало и расстроило его сногсшибательное сообщение, не больше чем все остальное, что он говорил о Карлссоне.

— Да, да, — сказала она рассеянно, — тебе это будет очень интересно.

Ясное дело, если бы она хорошенько поразмышляла о том, что сказал Малыш, вряд ли отнеслась бы к этому так спокойно. Если бы она только знала, где живет этот Карлссон!

Малыш встал из-за стола, сытый и веселый, довольный всем на свете. Шишка на лбу больше не болела, во рту он все еще чувствовал замечательный вкус булочек с корицей, в кухонное окно светило солнце, и мама в платье с короткими рукавами, обнажающими ее полные руки, и в клетчатом переднике была такая славная. Он на секунду крепко обнял ее и сказал:

— Я тебя люблю!

— А я очень этому рада, — ответила она.

— Да… я люблю тебя, потому что ты такая… хорошая-прехорошая!

Потом он пошел в комнату и стал ждать Карлссона. Ведь ему предстояло полететь с ним на крышу. «Пусть себе Кристер болтает, что Карлссон — просто выдумка!» — подумал Малыш.

Ждать Малышу пришлось долго.

— Я явлюсь примерно часа в три, четыре или пять, но ни на минуту не позже шести, — обещал Карлссон.

Малыш точно не понял, когда Карлссон собирается прилететь, и переспросил его.

— Во всяком случае не позднее семи, — объяснил Карлссон, — но вряд ли до восьми. Короче, ты жди меня около девяти, потому что тут-то я и заявлюсь!

Малыш прождал целую вечность, под конец он тоже начал сомневаться, а вдруг Карлссон — просто-напросто выдумка. Но тут он услышал знакомое жужжание моторчика, и в окне показался Карлссон, бодрый и веселый.

— Ну и долго же я тебя ждал! — сказал Малыш. — В котором часу ты обещал прилететь?

— Я говорил

приблизительно. Обещал явиться

приблизительно, что и сделал.

Он подошел к аквариуму Малыша, окунул лицо в воду и стал пить большими глотками.

— Осторожно, там мои рыбки! — со страхом сказал Малыш. Он боялся, что Карлссон проглотит нескольких его маленьких гуппи, весело резвившихся в аквариуме.

— Когда у тебя жар, пить хочется все время. Подумаешь, проглочу одного-другого малька… Дело житейское!

— А что у тебя, жар?

— Еще бы! Посмотри сам! — ответил Карлссон я приложил ладонь Малыша к своему лбу.

Но Малышу лоб Карлссона горячим не показался.

— А какой у тебя жар? — спросил он.

— Ну, тридцать-сорок градусов. По меньшей мере!

Малыш только что переболел ветрянкой и знал, что такое высокая температура. Он покачал головой.

— Мне кажется, ты вовсе не болен, — сказал он.

— Ну и бессовестный же ты! — воскликнул Карлссон, топнув ногой.