— Пробудись! — властно приказал Алвин и начал принимать облик шестирукого демона — его грандмастер некогда победил и присвоил его силу.

— Хр! — Протяжный рык прокатился по помещению, на черных стенах заплясали изломанные тени, в коптящих факелах взметнулось и опало пламя.

Тело принца дрогнуло, изогнулось, на бледном осунувшемся лице затрепетали веки.

— Пробудись! — властно повторил Алвин, и по стенам снова побежал хоровод теней. Факелы полыхнули огнем, а в стенах затрещали камни.

Гвистерн открыл невидящие глаза и с шумом выдохнул. Его тело сотряс приступ кашля, а когда он прошел, сквозь смертельную бледность на щеках начал проступать розоватый цвет жизни.

Руки принца шевельнулись, он ощупал то место на груди, куда вошел некогда дротик, выпущенный из «Железного дождя» Каспара Фрая.

— Я жив, грандмастер? — спросил Гвистерн, глядя на склонившегося над ним Алвина.

— Ты был мертв, брат, мне понадобилось больше восемнадцати месяцев, чтобы вернуть тебя в мир живых.

— Восемнадцать месяцев?

Принц закрыл руками лицо. В одно мгновение он вспомнил все о том ужасном месте, где пробыл эти полтора года — в одном из нижних миров, среди бесплодных скал, на продуваемой ледяными ветрами равнине. Там властвовали голод и жуткие чудовища — демоны властолюбия, готовые сожрать его в любой момент.

Грандмастер сумел предотвратить окончательную гибель ученика и падение его до самых нижних миров, к полному забвению, но совсем избавить его от мук не получилось."

"— Оденься, брат, — пророкотал Алвин. Он показал на каменную скамью, где лежала орденская мантия, украшенная символами пройденных принцем степеней.

Гвистерн слез с черного камня и, впервые за долгое время ощутив холод, подхватил мантию и поспешно в нее закутался.

— А те негодяи, грандмастер, что с ними? — спросил он. Алвин покачал головой:

— Мне было не до них. Я думал о том, как спасти тебя, брат, и ради этого отложил возвращение в свой родной мир.

Позапрошлой зимой принц и Алвин заманили Каспара Фрая и его команду в Харнлон, надеясь взять их в плен и убить по обряду поглощения. Гвистерн намеревался лично вспороть аметистовым ножом живот каждого из них и в момент отхода жертв в мир иной перехватить их Силу и удачливость.

Но эта затея с треском провалилась, а сам принц погиб.

— О, я чувствую, как огонь мести разгорается во мне! Им нужно отомстить, иначе зачем я вернулся?! — воскликнул Гвистерн, снова становясь самим собой. — Чего же ради стоило восставать из мертвых, если не ради мести?

— Ты говоришь как настоящий маг, брат, нужно восстановить былой порядок, и я помогу тебе, прежде чем отправлюсь в далекое путешествие на родину.

Когда-то давно, в другом мире, Алвин нарушил одно из правил своего ордена и был наказан.