— А ведь лето еще в полную силу не вошло.

— Это уж точно, — отозвался Каспар.

Кони шли медленно и помахивали хвостами, пытаясь отогнать назойливо жужжащих слепней.

Возведенный на высокой скале замок показался к полудню, а еще через полчаса Каспар Фрай и посыльный миновали подъемный мост и въехали на широкий, мощенный булыжником двор.

На высоких башнях плескались штандарты герцога Ангулемского и королевской династии Рембургов, вассалом которых он являлся. Во дворе царила обычная суета — важно вышагивали гвардейцы в пурпурных мундирах, суетились курьеры — в синих и писари — в зеленых, неспешно вышагивали лакеи.

— Следуйте за мной, ваша милость, — обратился к Каспару подошедший гвардейский капитан. — Его светлость ждет вас.

Каспар отдал мардиганца подбежавшему конюшему, а сам последовал за капитаном. Когда стали подниматься по лестнице, он отметил появившиеся на стенах новые гобелены и картины. На третьем этаже свернули в южное крыло, где располагались покои самого герцога.

«Живет, где и прежде», — отметил про себя Каспар.

— Проходите, ваша милость. — Капитан остановился у высоких дверей из темного дерева, по обе стороны которых замерли двое гвардейцев.

 — Его светлость ждет.

Бесшумно открылась дверь, Каспар перешагнул порог и оказался в просторной комнате. Толстые стены удерживали прохладу, можно было перевести дух. Каспар огляделся: окна были почти целиком закрыты плотными шторами, свет проникал лишь сквозь узкие, прикрытые прозрачным желтоватым шелком щели. На стенах появились картины с натюрмортами, прежде его светлость предпочитал темы охоты.

— Приветствую тебя, Фрай! — произнес герцог, шагнув навстречу гостю, и, радушно улыбаясь, протянул руку.

Каспар осторожно ее пожал, понимая, что за этот демократичный жест его светлости придется чем-то заплатить."

"За то время, что они не виделись, герцог почти не изменился, лишь около глаз стало больше морщинок, а в темных волосах — седины.

— Рад видеть вашу светлость в добром здравии, — сказал Каспар.

— Не в таком уж и добром. — Герцог наигранно вздохнул и покачал головой. — Давай присядем, Фрай.

— Как будет угодно вашей светлости.

Каспар подождал, когда сядет герцог, потом уселся сам.

Они оказались по разные стороны стола, заваленного кусками пергамента и бумагами. Все это было исписано по большей части странными письменами, какими пользовались нечеловеческие расы, люди далеких земель или те, кто жил тысячи лет назад. Эти предметы составляли увлечение его светлости.

Герцог Ангулемский был человеком просвещенным, знал множество языков и разбирался в таких вещах, о каких не слышали многие маги.

— Как твоя семья, Фрай? Как жена и малыш Хуберт? — поинтересовался герцог.