Или вам больше по душе мафия, пасущая вождей и управляющая странами мира? Называющая себя элитой? В то время как на самом деле эта «элита» — всего лишь толпа, допущенная к образованию?
— Мне больше по душе идеалы коммунизма… — с притворной усталостью пробормотал Крутов, не чувствуя привычной уверенности.
Юрий Тарасович улыбнулся.
— А никто не доказал, что эти идеалы ложны. Другое дело, что они недостижимы, такова уж природа человека. Импорт идей коммунизма в Россию в начале века был выгоден прежде всего экспортерам идей с Запада, заинтересованным в ослаблении и разрушении нашего государства.
— А вы, значит, в отличие от них заинтересованы в обратном, — язвительно проговорил Крутов. — Поэтому и работаете по единой программе с психоинженерами Штатов?"
"Лицо Директора отвердело, взгляд стал задумчиво-прицеливающимся, от всей его фигуры повеяло решимостью и властной силой. — Вы, кажется, знаете больше, чем я думал, хотя и не понимаете, что происходит не просто смена формаций и правительств, а смена цивилизаций. Да, я убежден, что цивилизация на территории России должна уступить место другой, и лучше сделать это бескровным путем, путем пси-революции, как предполагает мой Проект, а не путем военного переворота. Естественно, вы будете возражать?
— Буду! — твердо заявил Крутов.
— Я так и понял. Впрочем, это не имеет значения. Я хотел задать вам еще один вопрос, ради чего и затеял этот разговор, но теперь и он не имеет смысла.
— А вы задайте, не стесняйтесь, отвечу честно.
— Да вы уже, собственно, ответили, полковник. Я хотел спросить, почему вы упорно отказываетесь работать со своим учителем.
— Он перестал быть моим учителем.
— Ну все равно, вы отказываетесь служить в Легионе, и я теперь понял почему. Вы просто закодированы теми, кто вас использует на основе культа ложных ценностей. Можете не отвечать, я знаю, что вы скажете. Сейчас меня гораздо больше интересует вопрос вашей чрезвычайной психической устойчивости от влияния излучения моих пси-генераторов. Какие методы использовали ваши покровители при кодировании, не позволяющие мне проникнуть в вашу психику?
— И опять вы не поверите, — улыбнулся Крутов. — Всего лишь методы убеждения.
— Действительно, не поверю, — согласился Бессараб. — Что ж, на этом нашу беседу мы и закончим. Все остальное я узнаю позже и без вашего согласия. Ваше последнее желание, просьба?
— Только одно, — сгорбился над столом в мнимой обреченности Крутов. — Отпустите детей. Господь вам не простит их мук.
— Ну что вы, — пренебрежительно взмахнул рукой Юрий Тарасович, — Господь прощает всем и все, надо только хорошенько помолиться.
