Давай не будем портить этот замечательный день и омрачать праздник ссорами.

— Хорошо, тогда идем в дом, — твердо ответил Нейт, подхватив меня под руку, и чуть ли не насильно повел к дому.

— Кэс, прошу тебя! — вновь раздался голос Шейна за спиной, заставивший замереть на месте. — Мне очень нужно поговорить с тобой!

— Все, я не хочу больше так, — глубоко вздохнув, сказала сама себе и повернулась к Нейту. — Я больше не хочу прятаться, постоянно переживать. Я хочу поговорить с ним. Хочу сказать ему лично, что не желаю с ним больше встречаться.

— Кэс, не нужно ходить к нему, прошу тебя, — взмолился Нейт, в глазах которого расплескался очевидный страх.

— Тебе не о чем переживать, — успокоила его я. — Нет таких слов, из-за которых я могла бы его простить. Будь спокоен, этот разговор нужен лишь для того, чтобы расставить все точки, — грустно улыбнулась Нейту и отправилась навстречу похитителю моего покоя.

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, ноги становились ватными. Сердце в груди колотилось так сильно, что кровь шумела в ушах. Дрожащими руками я распахнула калитку и шагнула вперед.

— Что тебе нужно? — старалась говорить как можно более холодно и враждебно. — Зачем ты пришел сюда? Если отец увидит тебя, то точно убьет.

— Пусть так, — смиренно ответил Шейн. — Я просто хочу поговорить с тобой, — его бархатный голос прокатился по телу новой волной дрожи.

— Слушаю, — звонко ответила я, гордо задрав подбородок.

— Кэс, прошу, перестань отталкивать меня. Конечно, я и представить не могу, что тебе пришлось испытать. Но и ты понятия не имеешь, как мне было тяжело! Каждый день я вспоминал эту ужасную картину — твое бездыханное тело на моих руках. И понимал, что ничего не могу изменить. Моя мать…

— Послушай, — прервала речь Шейна, — Я все знаю. Знаю, что она долгие годы шла к этому. И понимаю, что она не виновата в том, что только таким способом можно было снять проклятие. Она хотела жить обычной человеческой жизнью. И дать эту возможность другим. Я все понимаю. И готова обо всем забыть, ведь самое главное то, что я вновь жива. Не важно как, почему. Но жива. Так что успокой свою совесть. И постарайся тоже обо всем забыть. Представь, что ничего не было.

— Как я могу забыть это? — в изумлении спросил он, сократив расстояние между нами.

Он оказался слишком близко. Невероятный запах его кожи моментально наполнил мои легкие, вскружил голову и заставил тело оцепенеть.

— Скажи, как? — проникновенно говорил он, глядя мне в глаза. — Я каждый день корю себя за случившееся…

— Я прощаю тебя, Шейн, — ответила и не сдержала дрожи в голосе и слез, хотя старательно пыталась казаться равнодушной, — Я прощаю тебя и твою мать. Взамен прошу лишь одного — оставь меня в покое! — с каждым словом слезы все сильнее стекали по щекам.